Талейран ухаживал за Анной Сталь и в то же время добивался расположения другой дамы. Сталь, желая испытать его преданность, задала ему коварный вопрос:
- Скажите, если бы я и моя соперница одновременно бы стали тонуть, кого бы вы кинулись спасать?
- Я уверен, сударыня, вы божественно прекрасно умеете плавать, - вывернулся Талейран.
Анекдоты о великих людях
Один из русских писателей доложил, что древнегреческий и русский языки — языки родственные, имеющие общие корни. Он привел примеры: Афродита — родить, Посейдон — по сие дно.
Светлов не выдержал и спросил оратора:
- Не кажется ли вам, что греческое слово «палитра» происходит от русского слова пол литра»?
Когда Твен был редактором журнала, у него очень много времени занимало чтение чужих рукописей. Как-то раз, посмотрев на корзину, полную выброшенных бумаг, он сказал:
- Как жаль, что я не был редактором журнала в то время, когда писали на каменных плитах. Какую прекрасную виллу я смог бы построить из присланных рукописей.
Анекдоты о великих людях.
Люмьер
В 1926 году кинематографисты собрались в Париже на Всемирный конгресс. Было произнесено немало речей про значение кино и пути развития этого великого изобретения братьев Люмьер. Внимание организаторов конгресса привлек к себе бедно одетый старик, молча сидевший в углу зала.
- Что вам здесь нужно? – сурово спросили его. – И какое вы имеете отношение к конгрессу?
Незнакомец смутился, встал и ответил:
- Видите ли, я – Люмьер.
Аристотеля спросили:
- Чем ты отличаешься от большинства людей?
Он ответил:
- Они живут для того, чтобы есть, а я ем для того, чтобы жить.
Друг Брамса, выходя вместе с композитором из дома, в котором тот жил, благоговейно воскликнул:
- Представляю, что будет написано после вашей смерти на доске, которую повесят на стене этого дома!
Брамс задумчиво ответил:
- Вероятно: «Квартира сдается внаем».
Один из друзей, зайдя к Бальзаку, увидел, что писатель в бессознательном состоянии медленно сползает со стула. Приятель хотел бежать за доктором, но Бальзак поднялся и остановил его:
- Со мной ничего не случилось, но только что умер мой герой - отец Горио.
В весьма преклонном возрасте Черчилль сказал:
- Я всегда думал, что умру от старости, но когда Россия, кормившая всю Европу хлебом, стала закупать его, я понял, что умру от смеха.
В юности Вольтера за остроумную эпиграмму на герцога Орлеанского заточили в Бастилию. После освобождения писателя сам герцог в беседе с ним всячески подчеркивал свое благорасположение. На что Вольтер ответил:
- Единственное, о чем я просил бы Вашу светлость, это впредь не беспокоиться о моем жилище.
Раневская говорила:
- Если у тебя есть человек, которому можно рассказать сны, ты не имеешь права считать себя одиноким…
Когда Бернард Шоу был известным писателем, он столкнулся однажды на дороге с велосипедистом. К счастью, все обошлось благополучно. Велосипедист начал извиняться, но Шоу возразил:
- Нет, вам не повезло, сэр! Еще немного, и вы заслужили бы бессмертие, как мой убийца.
- Я впервые вижу ее одетой. Должен сказать, что и в платье она хороша!
Артуро Тосканини и Пьетро Масканьи пригласили принять участие в большом музыкальном фестивале, посвященным памяти Верди. Масканьи, завидовавший дирижерской славе Тосканини, принял приглашение с условием, что получит гонорар более высокий, чем Тосканини.
- Пусть будет больше хотя бы на одну лиру, - настаивал Масканьи.
Фестивальный комитет согласился. Получая гонорар, Масканьи с удивлением обнаружил, что ему досталась одна лира. Тосканини дирижировал бесплатно.
Дюма совсем уже старик остался без угла и гроша в кармане. Он поселился в доме сына. Из всех несметных богатств, прошедших через руки великого фантазера и оптимиста, осталось всего 40 франков. Именно столько денег было у него тогда, когда он приехал в Париж из провинции. Когда сын называл его мотом и упрекал, что он пустил на ветер огромные доходы, отец возражал:
- Основной капитал, с которым я начал когда-то свою карьеру — 40 франков — мне удалось сохранить.
Как-то корреспонденты спросили Эйнштейна:
- Что представляет собой теория относительности?
Ученый ответил:
- Если вы держите очаровательную девушку у себя на коленях в течение часа, вам кажется, что прошла только минута. Если же вы посидите на горячей плите одну минуту, то вам покажется это целым часом. В этом и есть суть теории относительности.
Император Николай Павлович посетил полк. На фланге стоял кадет головой выше государя.
- Как твоя фамилия? – спросил государь.
- Романов, Ваше Величество, - ответил кадет.
- Ты родственник мне? - пошутил государь.
- Точно так, Ваше Величество, - ответил без запинки кадет. – Ваше Величество – отец России, а я ее сын.
Молодая актриса капризно заявляет:
- Я хочу, чтобы в первом акте жемчуг у меня был настоящим.
Раневская ее успокаивает:
- Не волнуйтесь, милочка, и жемчуг в первом акте будет настоящий, и яд в последнем.
Было время, когда молодые поэты как бы нарочито и наперебой старались попасть в огонь критики. Это становилось уже очень опасно, однако приносило популярность. Тогда Ахматова воскликнула:
- Боже мой, это очередь на Голгофу!
Одна актриса обратилась к Бернарду Шоу с вопросом:
- Вы не отказались бы принять участие в праздновании моего тридцатилетия?
- Мне очень жаль, - ответил Шоу, - но десять лет тому назад я находился в Шотландии.
Кардинал Сервини оскорбил Микеланджело, и художник написал его портрет между грешниками в аду. Это была картина «Страшный суд». Кардинал пожаловался папе Льву Х.
- Я, право, ничего не могу сделать для вас, - сказал папа. – Если бы живописец поместил вас в Чистилище, я бы мог выручить вас оттуда, но он поместил вас в преисподней, а моя власть не распространяется так далеко.
Зашедший к Россини приятель рассказал о том, что его знакомый собрал коллекцию орудий пыток всех времен и народов.
- А есть в его коллекции фортепьяно? – спросил Россини.
- Конечно, нет.
- Значит в детстве он не учился музыке.
Писателю предложили пари в США:
- Тот из нас, кто сумеет сильнее солгать и тем самым обнаружит превосходство своей фантазии, выиграет.
Уайльд согласился на условия пари. Американец начал:
- Один американский джентльмен...
- Можете не продолжать, - любезно остановил его писатель, - вы уже выиграли.
Будучи в Париже знаменитый хирург Пирогов решил зайти в Медицинскую академию. Там его никто не знал, и он скромно выслушал лекцию профессора Нелатона про новую сложную операцию, которую впервые сделал русский хирург Пирогов. Закончив объяснение, профессор предложил, чтобы кто-нибудь из присутствующих сделал эту операцию на трупе. Вышел Пирогов и блестяще сделал эту операцию.
Профессор Нелатон обрадовался:
- Прекрасно! Блистательно! Я предлагаю, друзья, послать телеграмму нашему славному коллеге Пирогову, что в Париже у него есть достойный последователь, который осуществил операцию не хуже, нежели он сам. Позвольте, мой друг, спросить, как сообщить о вас Пирогову? Как ваша фамилия?
- Пирогов.
Римский император Тиберий очень редко менял чиновников, говоря при этом:
- Когда мухи вдоволь наедаются, они уже не так кусаются.
Один миллионер попросил Шаляпина выступить у него на вечере и осведомился о гонораре.
- Тысяча долларов, - ответил певец.
- Хорошо, вы получите тысячу долларов, но с условием, что после выступления останетесь среди гостей.
Усмехнулся Шаляпин.
- Если мне не нужно было бы быть с вашими гостями, я согласился бы петь и за пятьсот долларов.
Одной из забавных проделок Крылова можно считать поправку, сделанную им в контракте по найму квартиры. Хозяин дома вставил в контракт пункт, где было указано, что если из неосторожности Крылова дом сгорит, то Крылов должен будет заплатить ему 60000 рублей.
Прочитав документ, Крылов взял перо и приставил к этой цифре еще два ноля, так что вышло шесть миллионов.
Хозяин удивился и запротестовал. Но писатель ответил:
- Вам так будет лучше; приятнее знать, что получишь 6 миллионов, а не 60 тысяч. А для меня все равно, что 6 миллионов, что 60 тысяч – ведь и то и другое я заплатить не смогу.
Во время похорон Суворова в Невской Лавре у монастырских ворот высокий балдахин затруднил въезд траурным дрогам. Уже хотели было снять этот балдахин, как тут офицер, бывший с Суворовым в походах, воскликнул:
- Оставьте! Он пройдет, как везде проходил!
Двинулись, и гроб Суворова проехал благополучно.
Создателей «Гимна Советского Союза» прозвали «гимнюками».
- Гимнюки ни гимнюки, - ответил Сергей Михалков, - а петь будите стоя.
Одна дама жаловалась писателю:
- Не могу понять своего мужа. Порой он мужественный, а порою как баба.
- Это результат наследственности. Не надо забывать, что одна половина его предков — мужчины, а другая — женщины.
Великий химик Бутлеров отличался большой физической силой. Он легко подбрасывал пудовые гири. Как-то еще юношей пришел к товарищу и не застал его дома. Окинул взглядом комнату, увидел кочергу, согнул ее в виде буквы «Б» и ушел. Такая «визитная карточка» не оставила сомнения в том, что ее оставил.
Гетера Каллисто сказала Сократу, что стоит ей только захотеть и она переманит к себе всех его учеников, а вот ему сделать это с ее друзьями не удастся.
- Конечно, - ответил философ, - ты ведешь их по легкому спуску, а я заставляю подняться к вершинам добродетели, что очень трудно и непривычно для многих.
На пограничном посту Бородина спросили, как звать его жену. Композитор в это время задумался и не сразу понял вопрос. Чиновник посмотрел на него с подозрением.
- Не знаете, как зовут вашу жену?
Бородин бросился к жене:
- Катя, - закричал он, - ради бога, скажи, как тебя зовут?
Как-то у Виктора Гюго спросили:
- Случалась ли в вашей жизни примета, которая предвещала бы в будущем известность?
- Да, - ответил писатель, - было такое. Поздно вечером я возвращался домой. Остановил у дома карету, позвонил, но консьерж почему-то не открывал двери, а мне в этот момент страшно захотелось помочиться. Ничего не оставалось, как облегчить себя прямо у двери. И вышло так, что именно в этот момент появился какой-то прохожий. Увидев, что я делаю, он сказал:
- Вот свинья! Надо же делать такое у двери самого Виктора Гюго!
Сталин посмотрел спектакль «Отелло» и сказал:
- А что, Яго был неплохим организатором.
Английский драматург Шеридан, автор знаменитой пьесы «Школа злословия», позволил себе в одной из пьес довольно резко отозваться о деятельности парламента. В наказание за это его заставили явиться в парламент, встать на колени и принести публичные извинения. Шеридан исполнил этот приговор, но, поднимаясь с пола, отряхивая платком одежду, воскликнул:
- Боже, какая здесь грязь.
Глядя на прореху в своей юбке Раневская сказала:
- Напора красоты не может сдержать ничто!
Бернарда Шоу пригласили как-то в один аристократический салон на концерт молодого скрипача. После концерта хозяйка салона спросила Шоу, что он думает о ее протеже. Писатель ответил, что молодой музыкант напоминает ему Падеревского.
- Но ведь Падеревский никогда не был скрипачом! – удивилась дама.
- Вот именно поэтому, - ответил Шоу.
Одесский градоначальник, адмирал Зеленый, увидев знаменитого дрессировщика и артиста Дурова в цирковом буфете громко приказал ему встать. Дуров удивленно посмотрел на известного всей Одессе самодура и продолжал сидеть. Градоначальник крикнул сопровождавшему ему чиновнику:
- Скажи этому олуху, что я Зеленый!
Тогда Дуров поднялся и громким голосом сказал:
- Вот когда ты созреешь, тогда я с тобой и поговорю.
В тот же вечер он вывел на манеж цирка свинью, выкрошенную в зеленый цвет.
Диогена спросили, почему он не любит ни плохих, ни хороших людей.
Диоген ответил:
- Плохих ненавижу за то, что творят зло, а хороших за то, что позволяют это делать.
Биографы Шуберта отмечают, что великий композитор весьма равнодушно относился к детищам своей музы. То, что уже было написано, теряло у него интерес. Бывали даже случаи, когда он не узнавал своих сочинений. Однажды ему показали одну из его недавних песен, переписанную копировальщиком. Посмотрев ноты, композитор воскликнул:
- Песенка складная! Кто ее написал?
Братья Гримм собрали и записали множество народных сказок. Одна из них о пройдохе портном, заканчивалась присказкой: «Кто этой сказке не поверит, должен заплатить талер». И вот однажды к старшему из братьев пришла маленькая девочка и сказала, что ей надо видеть профессора. Они встретились и девочка ему сказала:
- Я все твои сказки прочитала, и ту, о портном, тоже, и я ей не верю. Я должна заплатить талер. Вот тебе пять зильбергрошей, у меня пока больше нет. Я тебе потом понемножку отдам, ты не беспокойся.
Как-то маршал Решелье во время совещания в Версале получил записку от молодой любовницы: «Милый государь! Сегодня я должна уплатить своей модистке, но об этом по своей вечной рассеянности, вызванной всецелым вниманием к вам, я совершенно забыла. Буду вам признательна, если пришлете мне 200 луидоров». А в постскриптуме ветреница добавила: «Мне совестно, что отрываю вас от дел, и я решила не беспокоить вас по таким пустякам и порвать записку, но быстроногая горничная уже упорхнула в Версаль, а вернуть ее просто нет возможности».
Во время пребывания Вольтера при дворе прусского короля Фридриха П последний как-то предложил великому писателю совершить прогулку по озеру. Вольтер согласился, было, но увидев, что лодка протекает, выскочил на берег.
- О, вы очень боитесь за свою жизнь, - рассмеялся король. – А я вот не боюсь.
- Это понятно, - ответил писатель. – Королей на свете много, а Вольтер один.
Анекдоты о великих людях.
Раневская.
Раневская со всеми своими домашними и огромным багажом приезжает на вокзал.
- Жалко, что мы не захватили пианино, — говорит Фаина Георгиевна.
- Неостроумно, - замечает кто-то из сопровождавших.
- Действительно неостроумно, — вздыхает Раневская. - Дело в том, что на пианино я оставила все билеты.
Последние годы жизни Светлов любил выпить.
- Миша, говорили ему близкие, - прекрати пить.
- Почему, коньяк сосуды расширяет.
- Не забывай, что они потом съужаются.
- А я им не даю.
Как известно, Бернард Шоу отказывался в свое время принять Нобелевскую премию. Когда его спросили, почему он это сделал, Шоу ответил:
- Это спасательный круг, брошенный утопающему в тот момент, когда он уже доплыл до берега.
Грузин и француженка едут в одном купе. Грузин едет в командировку во Францию и решил не откладывать близкое знакомство с француженкой. Но его попытки заняться любовью оказались неудачными. Наконец француженка говорит:
- Мсье, я натурщица Пикассо.
Грузин, продолжая поиски.
Ну и что, дорогая?
- Мсье, я же сказала, что работаю натурщицей у Пикассо. То, что вы ищите, у меня за ухом.
Россини не выносил музыку Вагнера. Однажды, когда после обеда в обществе итальянского композитора все уселись на террасе с бокалами сладкого вина, из столовой донесся невообразимый шум. Послышались звоны, стуки, грохот, трест и, наконец, стон и скрежет. Гости замерли в изумлении. Россини побежал в столовую. Через минуту вышел оттуда с улыбкой:
- Благодарение Богу! Это служанка зацепила скатерть и опрокинула всю сервировку, а я подумал, что кто-то осмелился в моем доме сыграть увертюру к вагнеровскому «Тангнйзеру».
Как-то Дюма-отца спросили, что он думает о так называемых «супружеских узах»?
- Супружеские узы, - ответил Дюма-отец, - так тяжелы, что их можно нести только вдвоем, а иногда и втроем.
Эдисона спросили:
- Нужно ли ставить громоотвод на церковь?
- Обязательно, - ответил он. - Ведь Бог бывает порой столь рассеян.
Придворный астролог французского короля однажды предсказал, что его фаворитка умрет через 8 дней. Так оно и случилось. Король заподозрил, что астролог был в курсе заговора против фаворитки и решил казнить предсказателя. Но перед этим, испытывая его, спросил:
- Можешь ли ты предсказать, сколько тебе осталось жить?
- Моя смерть наступит за три дня до кончины вашего величества, - ответил астролог.
Ответ так ошеломил суеверного короля, что он отказался от намерения казнить астролога.
Раневская стояла в своей гримуборной совершенно обнаженная. И курила. Вдруг к ней без стука вошел администратор. Он ошарашенно замер. Актриса прокойно спросила его:
- Вас не шокирует, что я курю?
Маяковский подошел к критику, раскритиковавшему его стихи, тронул цепочку от часов и сказал:
- Златая цепь на дубе том.
Рассказывают, что несмотря на свою нечеловеческую работоспособность, Моцарт оказывается очень любил поспать и его было очень сложно разбудить. Тогда его близкие придумали будить композитора следующим образом: ему играли один аккорд, он тотчас просыпался и развивал тему дальше.
Однажды к Анатолю Франсу пришла наниматься на работу стенографистка.
- Мсье, - сказала молодая девушка, - я могу стенографировать со скоростью 150 слов в минуту.
- Хорошо, но где я смогу найти для вас столько слов? – удивился писатель.
В лабораторию Роберта Коха зашел молодой врач и застал его у кипящей кастрюли.
- Угадайте, что у меня здесь? – обратился Кох к молодому врачу.
- Стрептококки, - неуверенно ответил тот.
- Нет.
- Холерный вибрион?
- Тоже нет.
И, открыв крышку, Кох, улыбаясь, сказал:
- Сосиски, юноша, Сосиски!
Анекдоты о великих людях.
Царь Филипп – отец Александра Македонского.
Во время похода царь Македонии Филипп хотел остановиться в живописном месте, но оказалось, что там нет травы для вьючных животных.
- Вот наша жизнь: живем так, чтобы ослам было по вкусу! – с горечью воскликнул он.
Карузо приехал на несколько спектаклей в Париж. После первого выступления он простудился и слег. Директор театра начал возмущаться:
- Ну что мне делать? Не понимаю, как вы умудрились летом простудиться?
- Не понимаете? Объясню, – отрезал певец. – Во-первых, зал был разогрет энтузиазмом публики, потом – буря оваций и, наконец, прохладный прием у критики! Разве этого недостаточно для появления сквозняка?
У Агаты Кристи спросили, как ей удается находить сюжеты для своих книг?
- Обычно сюжеты приходят мне в голову тогда, когда я мою посуду. Это настолько дурацкое и скучное занятие, что каждый раз возникают мысли об убийстве.
В салоне у писательницы Анны Сталь возник горячий спор о политике. Присутствовал Наполеон, еще будучи простым генералом. Он сказал:
- Я не люблю, когда женщины вмешиваются в политику.
Анна Сталь ответила ему:
- Но вы же согласитесь, что в стране, где женщинам рубят головы, у них, естественно, появляется желание узнать, за что с ними так поступают.
Шоу никогда не позволял режиссерам сокращать текст своих пьес. Однажды его попросили все-таки пойти на сокращение, ибо в противном случае зрители из провинциальных городов опаздывали на последний поезд.
Ответ драматурга был лаконичен:
- Сокращать запрещаю. Измените расписание поездов.
Раневская говорила:
- Оптимизм — это недостаток информации.
Литфонд долго не пересылал Светлову гонорар. Он послал телеграмму: «Вашу мать беспокоит отсутствие денег».
Однажды Марк Твен посетил ателье художника. Восхищаясь одним из его пейзажей, он протянул руку, чтобы обратить внимание на одну деталь.
- Осторожно! – воскликнул художник. – Картина еще не просохла.
- Не волнуйтесь, - ответил Марк Твен, - я в перчатках.
Однажды очень тучный человек спросил у известного русского врача, не знает ли он хорошего средства от подагры? Ботки ответил:
- Знаю. Надо ежедневно жить на 1 рубль и притом самому его зарабатывать.
Аристотеля спросили:
- Почему завистники всегда чем-то огорчены?
Он ответил:
- Потому что их снедают не только собственные неудачи, но и удачи других.
Как-то Брамса спросили:
- Что же вы пишите одну грустную музыку? Напишите что-нибудь бодрое, веселое.
- Попробую, - ответил композитор.
Через несколько дней он принес произведение под названием «Весело я ухожу в могилу».
Одна великосветская дама однажды спросила писателя:
- Считаете ли вы себя знатоком женской души?
- Я знаю женщин «от» и «до», - ответил с озорной искоркой в глазах Оноре. - Мне достаточно взглянуть в глаза, чтобы тут же открылась вся ее жизнь с малых лет, причем в подробностях.. Если позволите, я могу рассказать несколько фрагментов из вашей жизни.
- Нет, не нужно, - ответила испугавшаяся дама.
Во время ялтинской конференции Иден написал записку и протянул ее Черчеллю. Тот прочитал ее и сжег своей сигарой. Затем написал ответную и протянул ее Идену. Он прочитал, разорвал записку на мелкие клочки и выбросил в урну.
Гэбисты выгребли урну и восстановили записку Черчилля. Там было написано: «Не волнуйтесь! Старый ястреб не выпадет из гнезда». Лучшие дешифровальщики пытались расшифровать этот текст и не сумели.
Через много лет Хрущев встретился с Черчиллем. Он спросил про записку.
- О чем она была? Мы долго пытались расшифровать, но не смогли. Сейчас это уже дело прошлое. Может быть, вы откроете секрет этой фразы?
- Да у меня тогда расстегнулась ширинка, - ответил Черчилль, - господин Иден предупредил меня. И я его успокоил.
Петрарку спросили, почему он не женится на Лауре, которой посвятил уже немало нежных сонетов.
- Откуда же я тогда буду черпать вдохновение для своих нежных песен?
Однажды Раневская поскользнулась на улице и упала. Навстречу ей шел какой-то незнакомый мужчина.
- Поднимите меня! - попросила Раневская. - Народные артистки на дороге не валяются…
В юные году Бернард Шоу выступал как музыкальный критик одной лондонской газеты. Его отчет про концерт хора медиков состоял из двух фраз: «Вчера пели медики. Им следует еще раз напомнить про их врачебную клятву сохранять молчание».
Репин приехал в Париж в то время, когда там увлекались фотографией. Заинтересовался ею и художник. Накрыл голову чёрным сукном и попробовал снять знакомого, но быстро отказался от этой затеи.
- Тут же задохнуться можно! - воскликнул Репин. – Зачем было выдумывать такой страшный аппарат, если гораздо проще нарисовать чудесный портрет.
Известный итальянский композитор Джакомо Пуччини был большим оптимистом. Чувство юмора не покидало его даже в очень сложных ситуациях. Однажды он сломал ногу и попал в больницу. Через несколько дней его посетили друзья. Поздоровавшись, Пуччини весело сказал им:
- Я так счастлив, друзья! Мне уже начали сооружать памятник!
- Не говори чепухи, что за глупые шутки, - испуганно воскликнул один из его друзей.
- Я вовсе не шучу, - ответил композитор и показал ногу в гипсе.
В своих исторических произведениях Дюма часто совмещал события, происходившие в разное время и с разными историческими личностями. Это вызвало гнев историков. Писатель отпарировал им:
- История для меня только гвоздь, на который я вешаю свою картину.
Однажды ученый в гостях у бельгийского короля услышал великолепную игру королевы на скрипке. Он сказал:
- Вы играли прекрасно, ваше величество. Вы играли настолько хорошо, что я решусь задать вам один вопрос: скажите, для чего вам профессия королевы?
Император Александр 1 издал указ об истреблении непозволительных карточных игр, где между прочим было сказано, что «толпа бесчестных хищников, с хладнокровием обдумав разорение целых фамилий, одним ударом исторгает из рук неопытных юношей достояния предков, веками службы и веков уготованное». Всех уличенных в азартных играх приказано было брать под стражу и отсылать под суд.
Государь, однажды встретив Левашова, сказал ему:
- Я слышал, ты продолжаешь играть в азартные игры?
- Играю, государь.
- Да разве ты не читал указа, данного мною против игроков?
- Читал, Ваше Величество, - возразил Левашов, - но этот указ до меня не относится. Он обнародован в предостережение «неопытных юношей», а самому младшему из играющих со мною пятьдесят лет.
Раневская говорила:
- Успех — это единственный непростительный грех по отношению к своему ближнему.
Как-то Ахматова проходила мимо роскошной дачи одного литературного критика, преуспевшего в приснопамятные ей годы гонений и травли. Она сказала:
- Этот фундамент замешан и на моих капельках крови.
У Бернарда Шоу спросили:
- Кому резоннее рассказывать о своих неудачах, друзьям или врагам?
- О заботах и неудачах, - ответил он, - не следует рассказывать друзьям. Гораздо лучше рассказывать это врагам. Вы принесете им несколько приятных минут и, кроме того сможете быть уверенны, что они вас выслушают до конца.
Микеланджело изобразил Медичи статным красавцем, хотя в действительности тот был горбат.
- А кто будет это знать через пятьсот лет? – сказал художник в ответ на недоуменные вопросы.
Как-то у Россини спросили, есть ли у него друзья?
- А как же! Это Ротшильд и Агуадо.
- Но ведь это же капиталисты! Очевидно, вы стали им другом, надеясь одолжить у них деньги на выгодных условиях?
- Совсем нет, - ответил Россини. – Я называю их друзьями потому, что они никогда не берут у меня в долг.
Молодая актриса жаловалась писателю на невнимание прессы:
- Критики не слова не пишут о моем голосе. Вокруг меня заговор молчания. Что делать?
- Присоединяйтесь к ним, - посоветовал Уайльд.
За книгу «Рефлексы головного мозга» реакционные власти того времени хотели отдать Сеченова под суд. Когда друзья великого физиолога спросили его, кого из адвокатов он желал бы пригласить для своей защиты, они услышали такой ответ:
- Для чего мне адвокат? Я возьму в суд лягушку и произведу перед ними судьями опыты. И пусть тогда прокурор опровергнет меня.
Французский король Филипп У1 спросил как-то у придворных, почему доходов от налогов поступает в казну все меньше и меньше. Придворные молчали. Тольа придворный шут взял кусочек льда, дал его одному из присутствующих и попросил пустить по кругу. Когда ледышка дошла до короля, в его руке почти ничего не оказалось.
- Вот и вся причина, - заметил шут.
После концерта юная поклонница Шаляпина с восторгом и умилением воскликнула:
- Маэстро, теперь когда я вас услышала, вы можете спокойно умереть.
Последние годы жизни Салтыков-Щедрин тяжело болел, но литературной работы не оставлял и всегда сидел за столом, даже когда писать не было сил. К нему приходило множество посетителей, и со всеми он беседовал. Только в последний месяц жизни писатель не поднимался с постели и никого не принимал. А заслушав, что кто-нибудь пришел, просил:
- Передайте, что я очень занят – умираю.
Раз Потемкин играл в карты и был очень рассеян. Один из партнеров, пользуясь этим, обыграл князя нечестным образом.
- Нет, братец. – сказал ему Потемкин, бросая карты, - я с тобой буду играть только в плевки. Приходи завтра.
Приглашенный не преминул явиться.
- Плюй на двадцать тысяч, - сказал Потемкин.
Партнер собрал все свои силы и плюнул.
- Выиграл, братец, смотри: я дальше твоего носа плевать не могу! – произнес Потемкин, плюнул ему в лицо и отдал проигрыш.
Когда Моцарт в семилетнем возрасте давал концерты, к нему подошел мальчик лет четырнадцати и сказал:
- Как ты замечательно играешь! Мне никогда так не научиться.
- Почему же? Ведь ты совсем взрослый. Попробуй, а если не получится, начни писать ноты.
- Я пишу… стихи…
- Это тоже очень интересно. Писать хорошие стихи, наверное, еще труднее, чем писать музыку.
- Да нет, совсем легко. Ты попробуй.
Собеседником Моцарта был Гете.
Однажды Марка Твена спросили:
- Как пишутся популярные книги?
Он ответил:
- О, это очень просто. Для этого достаточно иметь перо и бумагу, а потом вы без всяких усилий пишете все то, что приходит к вам в голову. Правда немного хуже дело обстоит с тем, что именно приходит вам в голову.
Американец Гудьир, известный своим открытием вулканизации каучука под действием серы, был очень беден. Из-за долгов ему пришлось отсидеть в тюрьме. Один из промышленников заинтересовался его изобретением и стал спрашивать, как его найти. Сосед изобретателя ответил:
- Если вы встретите человека в сделанной из резины шапке, брюках, накидке, в резиновых сапогах и с резиновым кошельком без единого цента, то это будет Гудьир.
Один из учеников Сократа, подражая ему, отрастил себе бороду, дорогую трость сменил на сучковатый посох, а в коротком плаще проделал несколько дыр и надел его на голое тело. Сократ заметил это и сказал:
- Сквозь дыры твоего плаща просвечивает твое тщеславие.
Однажды Фурцева стала жаловаться на Ростроповича:
- Почему у него на даче живет этот ужасный Солженицин?
- Действительно, - поддакнул Рихтер, - безобразие! У них же тесно! Пуская Солженицин живет у меня.
Мопассан некоторое время служил чиновником министерства. Через несколько лет в архивах этого министерства нашли его характеристику. В ней было сказано: «Старательный чиновник, но плохо пишет».
Банкет в Кремле. Длинный величественный тост в честь Сталина произносит Алексей Толстой. Он говорит долго, употребляя все более и более превосходные эпитеты. Сталин подошел к нему, по-отечески похлопал по плечу и сказал:
- Успокойся, граф.
Однажды жена французского баснописца Лафонтена застала своего мужа в слезах. Он рыдал, сидя за письменным столом. Когда она спросила о причине его слез, Лафонтен прочел ей вместо ответа ту часть своей повести, где герой тщетно пытается преодолеть препятствия и никак не может вступить в брак со своей возлюбленной.
- Так соедини же его поскорее со своей возлюбленной, - посоветовала жена.
- Не могу! – печально ответил Лафонтен. – Ведь я пишу только первый том.
Раневская говорила:
- Если человек тебе сделал ЗЛО — ты дай ему конфетку, он тебе ЗЛО — ты ему конфетку… И так до тех пор, пока у этой твари не разовьётся сахарный диабет.
В последний год жизни Бернарда Шоу к нему как-то вызвали врача.
- К сожалению, я не чудотворец, - сказал врач, - и не могу омолодить вас.
- Я не хочу, чтобы вы меня омолаживали, я хочу только иметь возможность продолжить старость, - ответил Шоу.
У великого актера Щепкина спросили:
- Какие роли вы любите играть? Большие или маленькие?
- Это зависит от пьесы, - ответил Михаил Семенович, - Если пьеса хорошая, то большие, если плохая, то самые маленькие.
Александр Македонский подошел к бочке, у которой Диоген грелся на солнышке и сказал:
- Проси у меня чего хочешь.
- Отойди в сторону, - сказал Диоген, - ты загораживаешь мне солнце.
Македонский был в восторге от такого ответа и произнес:
- Если бы я не был Александром Македонским, я хотел бы быть Диогеном.
После смерти Иоганна Штрауса появилось много оперетт, скроенных из его мелодий. Одна из венских газет того времени писала: «Мюллер, написав оперетту на музыку Штрауса, нажил каменный дом. Если бы Штраус писал оперетты на музыку Мюллера, он бы умер с голода».
Ганс-Христиан Андерсен был известен тем, что никогда не заботился о своей одежде. Весь Копенгаген хорошо знал его старый потертый плащ. Однажды какой-то человек остановил Андерсена на улице и язвительно спросил:
- Этот жалкий предмет на вашей голове называется шляпой?
Андерсен невозмутимо ответил:
- А этот жалкий предмет под вашей шляпой называется головой?
Анекдоты о великих людях.
Мазарини.
К занятому делами Мазарини вошел проситель.
- Мне некогда, - сказал кардинал, - скажите в двух словах, что вас тревожит?
- Голод и холод.
Кардинал продиктовал своему секретарю:
- Хлеба и дров!
Парижский парикмахер написал трагедию в стихах и послал ее Вольтеру с просьбой ознакомиться с его произведением и высказать свое мнение. В письме автор трагедии обращался к Вольтеру со словами: «Дорогой коллега!»
Прочитав бездарную трагедию, Вольтер написал парикмахеру: «Делайте ваши парики и не помышляйте о литературе. Парики, еще раз парики и никакой литературы. Занимайтесь париками и думать забудьте о пьесах».
Получив письмо, парикмахер был разочарован отзывом писателя.
- Вольтеру конец! – заявил он. – Поглядите-ка, как он стал повторяться.
У Раневской спросили:
- Какие, по вашему мнению, женщины склонны к большей верности брюнетки или блондинки?
Не задумываясь она ответила:
- Седые!
Однажды Светлова о чем-то попросили и сказали при этом:
- Ты же добрый человек, ты не можешь отказать.
Светлов ответил?
- Во мне два человека. Добрый не сможет отказать, а злой сможет. Сегодня дежурит как раз он.
Один писатель пригласил Бернарда Шоу на премьеру своей новой комедии. Когда они прибыли в театр, контролер согласился пропустить только одного автора пьесы, а Бернарда Шоу ни за что не пропускал. Писатели попали в зал только после вмешательства администратора. Шоу смотрел пьесу с большим вниманием, но ничем не проявлял своего отношения к ней. Когда, наконец, занавес опустился, он вышел из зала, разыскал контролера, который никак не хотел его пропускать, вручил ему фунт стерлингов и сказал:
- Прошу прощения! Я убедился: относительно меня у вас были наилучшие намерения.
Однажды, вернувшись домой, Пикассо застал там вора. Художник нарисовал его портрет и отдал его в полицию. На основании этого «портрета» было арестовано: двадцать человек, три автобуса, две лошади, банка сардин и... штопор.
Анекдоты о великих людях.
Россини.
На карнавале в Риме зрителей привлекла парочка бродячих музыкантов. Они выделялись своим кошмарным видом: несуразно толстый мужчина и худая, изможденная женщина. Парочка виртуозно играла на гитарах и распевала веселую песенку:
Слепые мы и рождены
Жить для страданья.
В день веселья не оставьте
Нас без подаянья.
Публика недоумевала, откуда у бродячих музыкантов такое поразительное мастерство? Все страшно удивились, когда узнали, что мужчиной был Россини, увеличивший свою полноту с помощью подушек, а женщиной нарядился худой Паганини.
Рассказывают, что Дюма-отец плакал, когда храбрый Портос погиб под обломками скалы. Дюма-сын пытался утешить отца:
- Разве нельзя помочь герою, переделав главу? Разве ты не можешь спасти Портоса?
- Нет, - рыдая, отвечал Дюма-отец. - Ничего не поделаешь, иначе быть не может.
Эдисон прожил до 84 лет и всегда сохранял бодрость духа. Он говорил:
- Я не позволял себе принимать близко к сердцу старость.
Однажды король со своей свитой вошел в ювелирный магазин. Дело кончилось тем, что недосчитались одного бриллианта. Обыскивать всех было неприлично. Король же приказал принести ведро с опилками и предложил всем придворным поочередно опустить в ведро кисть руки, сжатую в кулак. После проделанной процедуры содержимое ведра высыпали на стол, исчезнувший бриллиант нашелся. Таким образом ювелир не пострадал, а кто-то из свиты, благодаря находчивости короля, сохранил свою честь.
Раневская говорила:
- Женщины гораздо умнее. Вы когда-нибудь слышали о женщине, которая потеряла бы голову только от того, что у мужчины красивые ноги.
Константин Паустовский с приятелем возвращались с рыбалки в товарном вагоне. В открытых дверях сидел какой-то оборванные и небритый охотник и пел. У него был густой мягкий бас.
- Вот что, - решительно сказал Паустовский. – Вот вам адрес. Приезжайте в Москву. Я сведу вас с нужными людьми.
Охотник заглянул в записку и спросил:
- Вы писатель?
- Да.
- Как же, знаю. Читал. Рад познакомиться. Позвольте мне представиться: солист Большого театра Александр Пирогов.
Анекдоты о великих людях.
Гендель.
Опера Генделя «Ринальдо» была издана одним ловким коммерсантом и в течение нескольких дней распродана, принеся тому большую сумму денег, из которой Гендель получил лишь ничтожную часть.
- Послушайте, - сказал коммерсанту композитор, - чтобы между нами не было обиженных, в следующий раз вы напишите оперу, а я ее издам.
Как-то к Анатолю Франсу пришел приятель и прочитал на дверях записку: «Буду в одиннадцать, Анатоль».
В это время по лестнице поднимался сам хозяин – Анатоль Франс. Писатель о чем-то напряженно думал. Остановившись у двери и прочитав записку, он громко сказал:
- Анатоля еще нет. Он будет в одиннадцать.
И пошел обратно.
Один студент, хронический прогульщик, во второй раз сдавал экзамен Рентгену.
- Кто вам читал лекции? – спросил ученый.
Студент назвал несколько фамилий. Рентген удовлетворенно кивнул.
- Вот видите, сегодня дела у вас продвинулись гораздо дальше, нежели в прошлый раз. Вы уже знаете фамилии профессоров, лекции которых вы имели честь пропускать.
Когда юный Александр Македонский узнал из сочинений Демокрита о существовании множества миров, он горечью воскликнул:
- А я не повелеваю даже этим одним.
Карузо купил дом и пригласил рабочих для ремонта. Как-то, когда он репетировал и напевал песни и арии, вошел подрядчик:
- Я на минутку… Вы хотите, чтобы ремонт дома скорее закончился?
- Конечно, - ответил Энрико.
- Тогда перестаньте петь. Иначе каменщики не работают, они только и делают, что слушают ваше пение.
Кроме комедий Фонвизин писал сатирические стихи и эпиграммы. По всему Петербургу из уст в уста передавались его крылатые выражения. Например, его ответ на вопрос: какая разница между человеком и скотом, облетел всю Россию.
- Огромная! – ответил сатирик. – Ведь скотина никогда человеком стать не может, а человек, особенно богатый и знатный, весьма часто скотиной становится.
Князь Потемкин беспрестанно напрашивался к Суворову на обед. Суворов всячески отшучивался, но, наконец, вынужден был пригласить его с многочисленною свиту. Суворов призывает к себе искуснейшего повара, служившего у князя Потемкина, поручает ему изготовить великолепнейший стол, не щадя денег. А для себя велел своему повару приготовить два постных блюда. Стол для гостей был самый роскошный и удивил самого князя. Река виноградных слез, как сам Суворов в одном письме своем поэтически отозвался о вине, несла на себе пряности обоих Индий. Но сам хозяин кроме двух постных блюд, под предлогом нездоровья и поста, ни до чего не дотронулся.
На другой день Александру Васильевичу принесли счет, простиравшийся за тысячу рублей, но он надписал на нем: «Я ничего не ел», - и отправил этот счет Потемкину.
- Дорого же мне стоит Суворов, - сказал светлейший и… заплатил.
Посредственный автор пригласил Шоу на премьеру. Пьесу освистали. Но автор сказал:
- Я горжусь тем, что вы не стали освистывать мою пьесу, как это сделали многие другие.
Шоу ответил с недоумением:
- А разве можно свистеть и зевать одновременно?
Один из основателей русского театра молодому драматургу, жаловавшемуся на отсутствие хороших тем, предложил такую: молодой человек влюблен в девушку, после отлучки он возобновляет свои ухаживания, но она предпочитает ему другого, куда менее достойного.
- Это что за сюжет, - покривился драматург. - Пошлость и шаблон.
- Вы находите? А Грибоедов сделал из этого весьма недурную пьесу. Она называется «Горе от ума».
Светлов стойко и мужественно умел переносить невзгоды и почти никогда не жаловался. Он говорил:
- Счастье поэта должно быть всеобщим, а несчастье обязательно конспиративным.
А по поводу своей сутулости шутил:
- Что такое знак вопроса? Это составившийся восклицательный.
Рассеянность Твена часто ставила его в затруднительное положение. Однажды он ехал в поезде и не мог отыскать свой билет. Кондуктор узнал писателя в лицо и попросил его не беспокоиться. Ведь это такая мелочь.
- Нет, уж какая там мелочь, - вздохнул писатель. - Я обязательно должен найти этот проклятый билет, иначе как мне узнать, куда я еду.
Вспоминают, что Белл, услышав новый анекдот, всякий раз мчался к друзьям, чтобы поделиться свежей новостью. Однако с годами изобретатель стал уставать от подобной беготни и в конце концов придумал телефон.
Как-то раз к Аристотелю пришел очень разговорчивый молодой человек, пожелавший учиться ораторскому искусству. Аристотель сказал ему:
- С тебя я возьму плату в два раза больше, чем с других.
- Почему? – спросил молодой человек.
- Потому что с тобой предстоит двойная работа: прежде, чем научить тебя говорить, мне надо научить тебя молчать.
Хозяйством композитора Танеева ведала деревенская старушка. Однажды она сказала:
- Вы бы, Сергей Иванович, снова концерт дали, а то лавровый лист кончился.
Оказалось, что лавровые венки, которые музыкант получал от своих поклонников, она сушила, а листьями заправляла супы.
Как-то Виктор Гюго отправился в Пруссию.
- Чем вы там занимаетесь? – спросил у него жандарм, заполняя специальную анкету.
- Пишу.
- Я спрашиваю, чем вы зарабатываете средства для проживания?
- Пером.
- Так и запишем: «Гюго. Торговец пером».
Анекдоты о великих людях.
Талейран.
Талейран ухаживал за Анной Сталь и в то же время добивался расположения другой дамы. Сталь, желая испытать его преданность, задала ему коварный вопрос:
- Скажите, если бы я и моя соперница одновременно бы стали тонуть, кого бы вы кинулись спасать?
- Я уверен, сударыня, вы божественно прекрасно умеете плавать, - вывернулся Талейран.
Дидро был рассеянным и беззаботным. У него часто крали его рукописи, а потом издавали их и продавали. Среди этих рукописей были и запрещенные цензурой. Поэтому Дидро приходилось вести весьма неприятные разговоры с властями. В этих случаях он всегда оправдывался тем, что не он сам опубликовал свое запрещенное произведение, а что у него украли рукопись.
Однажды одна влиятельная особа, в который раз выслушав от Дидро подобное оправдание, вполне серьезно изрекла:
Раневская говорила:
- Это не театр, а дачный сортир. В нынешний театр я хожу так, как в молодости шла на аборт, а в старости рвать зубы. Ведь знаете, как будто бы Станиславский не рождался. Они удивляются, зачем я каждый раз играю по-новому.
Бернард Шоу утверждал, что помнит лишь один случай в своей жизни, когда он растерялся и не знал, что ответить. Это случилось, когда к нему пришел курьер одной лондонской газеты. Шоу в этот момент садился за стол с вегетарианскими блюдами, так как он был вегетарианцем. Юноша глянул на тарелки и спросил:
- Вы что, собираетесь обедать или уже пообедали?
Каждое новое полотно Куинджи восхищало современников яркой, удивительно сочной палитрой.
- Что же вдохновляет вас изобретать эти неповторимо свежие сочетания красок? – интересовались они.
- Моя квартирная хозяйка…
- Что вы говорите?!.
- Истинно так, господа! Люблю, знаете ли, свет поярче, но она вечно на свечах экономит. Вот и придумываю колорит, чтобы в мастерской не так сумрачно казалось.
Однажды знакомый композитора Пуччини, весьма посредственный молодой музыкант, язвительно сказал: -
- Ты уже стар, Джакомо. Пожалуй, я напишу траурный марш к твоим похоронам и, чтобы не опоздать, начну завтра же.
- Что ж, пиши, - вздохнул Пуччини, - боюсь только, что это будет первый случай в мире, когда похороны освищут!
Дюма умел красочно описывать и те события, при которых он присутствовал, и те, которые не видел. Однажды он с увлечением рассказывал участникам битвы про Ватерлоо о всех ее перипетиях.
- Простите, но все было не так, - сказал генерал.
- Уверяю вас, именно так! - парировал писатель.
- Нет, не так! Ведь мы были там и...
- Ах, мой генерал! Значит вы там решительно ничего не видели!
Эйнштейна спросили:
- Как делаются открытия?
- 0чень просто, - ответил он. - Все знают, что сделать это невозможно. Но тут случайно находится один невежда, который этого не знает. Он-то и совершает открытие.
Александр 1 на почтовой станции спросил смотрителя, читает ли он Библию.
- Как же, ежедневно, - ответил тот.
Император незаметно вложил между листами Библии пять сотенных ассигнаций. На обратном пути он о том же спросил смотрителя. Тот сказал, что читает каждый день. Александр взял книгу и обнаружил ассигнации на том же месте.
- Ищите царствие Божие и все остальное приложится вам, - сказал Александр, вынимая из Библии деньги перед растерянным смотрителем. Эти ассигнации царь приказал раздать бедным людям.
Раневская говорила:
- Мне всегда было не понятно, почему люди стыдятся бедности, а не стыдятся богатства.
Придя на пляж и оглядев отдыхающих, Светлов сказал:
- Тела давно минувших дней.
Очень тучный человек сказал тощему Бернарду Шоу:
- Вы выглядите так, что можно подумать, будто ваша семья голодает.
- А посмотреть на вас, можно подумать, что вы являетесь причиной этого бедствия.
Художник Рафаэль был очень остроумен и никого не миловал. Как-то два кардинала присутствовали при его работе. Рафаэль заканчивал картину «Апостолы Петр и Павел». Кардиналам пришло на ум сделать замечания относительно цвета лиц апостолов, которые они находили слишком красными.
- Что же здесь странного? – спросил Рафаэль. – Святые апостолы, очевидно, краснеют от стыда на том свете, видя, что основанную ими церковью правят такие, как вы!
Анекдоты о великих людях.
Россини.
Как-то сидя в театре, Россини шепнул на ухо своему соседу:
- Певец плох невероятно. Первый раз в жизни слышу такое ужасное пение.
- Может быть, вам лучше пойти домой? – предложил сосед.
- Никоим образом, - живо отозвался Россини, - у меня есть сведения, что в третьем действии героиня должна убить его. Я хотел бы дождаться этого.
Марселя Пруста однажды вызвал на дуэль писатель, малограмотный и самоуверенный. Вручая Прусту свою визитную карточку, он презрительно сказал:
- Я разрешаю выбрать вам род оружия.
- Прекрасно! – воскликнул Пруст. – Я выбираю орфографию. Вы убиты.
Однажды английский микробиолог Флеминг рассказал историю открытия пенициллина.
- В жизни мне всегда не везло, - тяжело вздохнув, начал ученый. – В детстве я много болел и мечтал стать врачом, но у моих родителей, бедных фермеров, не было денег, чтобы осуществить мою мечту. Потом они и вовсе разорились, и мы переехали в Лондон.
- И там ваша мечта осуществилась? Вы поступили в университет?
- Да, но меня приняли только потому, что я был хорошим пловцом. Времени на учебу почти не оставалось, и самое большее, что сулило мне будущее – это скромная должность в каком-нибудь провинциальном городке.
- И тут ваши таланты были оценены?
- Профессор Уайт пригласил меня в свою лабораторию только потому, что ему нужен был физически сильный помощник.
- И в этой лаборатории вам удалось сделать выдающиеся открытия?
- Да, но помогла очередная неудача. Когда я делал опыты, подул сильный ветер, распахнулась форточка, и сквозняком в мои пробирки занесло споры плесневого гриба. Мне грозили крупные неприятности. В отчаянии я решил повнимательнее присмотреться к непрошенным «гостям» и открыл пенициллин.
- И вот тут-то вам, наконец, повезло?
- Да, но сначала коллеги окрестили его «сомнительным снадобьем», а меня – средневековым алхимиком. Лишь во время второй мировой войны в полной мере выявились прекрасные лечебные качества нового препарата.
- И к вам пришла заслуженная слава?
- Да, но когда. Пенициллин был открыт мною в 1929 году, и к окончанию войны вес уже забыли, кто это сделал. Так что меня с трудом разыскали, чтобы вручить Нобелевскую премию.
Однажды Людовика Х1У спросили:
- Сир! О чем вы так долго беседовали с этим господином Гийотеном?
- Он изобрел одну штуку.
Что же?
- Гильотину.
- И что, стоящее изобретение?
- О! Голову потерять можно.
Однажды в Большом театре шла опера «Евгений Онегин». Глядя, как Татьяна пишет письмо, одна из стоявших за кулисами актрис сказала подоуге:
- Не понимаю, что Татьяна нашла в этом Онегине? Писала б уж лучше Ленскому.
- Милые барышни, - сказал им тут же стоящий артист Оленин, исполнитель роли Онегина, - Не судите так строго Пушкина: он же не знал, что Ленского будет исполнять Собинов.
Вскоре после того, как Лев Толстой женился, его посетил в Ясной поляне писатель Сологуб.
- Какой вы счастливый человек, - сказал он, - у вас есть все, что вы любите.
Толстой ответил ему с улыбкой:
- Нет, у меня нет всего, что я люблю, но я люблю все, что у меня есть.
Как-то раз за ужином Потемкин был очень весел, любезен, говорлив и шутил беспрестанно, но потом вдруг задумался, начал грызть ногти, что означало неудовольствие, и наконец сказал:
- Может ли человек быть счастливее меня? Все, чего я ни желал, все прихоти мои исполняются, как будто каким очарованием. Хотел чинов – имею; орденов – имею; любил играть – проигрывал суммы несчетные; любил давать праздники – давал великолепные; любил покупать имения – покупал; любил строить дома – построил дворцы; любил дорогие вещи – имею столько, что ни один человек не имеет так много и таких редких. Словом, все мои страсти выполнились.
Сказав это, Потемкин с силою ударил фарфоровой тарелкой об пол, разбил ее вдребезги, ушел в свои покои и там заперся.
Однажды некий зальцбургский сановник решил побеседовать с юным Моцартом, к тому времени уже приобретшим мировую славу. Как обратиться к мальчику – вот что смущало вельможу. Сказать Моцарту «ты» - неудобно, слишком велика его слава; сказать «вы» - слишком много чести для мальчика. В конце концов выход был найден.
- Мы были во Франции и в Англии? Мы имели большой успех? – спросил сановник.
- Но вас-то я, кажется, нигде не встречал, кроме Зальцбурга, - прервал его простодушный Моцарт.
Одному молодому автору Твен возвратил рукопись с такой припиской: «Дорогой друг! Авторитетные врачи рекомендуют людям умственного труда есть рыбу, ибо этот продукт питает фосфором мозг. Если ваша рукопись является точным отражением того, о чем вы пишете, то мне кажется, я не ошибусь, сказав, что два кита средней величины не будут для вас чрезмерным рационом».
К смертельно больному Луи Пастеру позвали священника. Исповедуя больного, он спросил:
- Отрекаетесь ли вы от дьявола и всех его дел?
- Пастер долго молчал, потом сказал:
- Стоит ли в последние минуты жизни наживать себе врагов?
Сократа спросили, почему он не записывает свои мысли. Он ответил:
- Я считаю, что листы папируса намного дороже моих высказываний.
Великий итальянский тенор Энрико Карузо отличался необыкновенной сентиментальностью. В 1910 году, выступая в Мюнхенском Национальном театре, он через своего продюсера попросил дирижера сделать пятиминутную паузу, когда он будет исполнять арию «Смейся, паяц».
- Но для чего? – спросил удивленный дирижер.
- Столько времени маэстро будет плакать, - был ответ.
Один финансист хвастался Ростану, показывая ему прекрасный дворец.
- Все это я сделал из 500 жалких франков, которые оставил мне в наследство мой дядя.
Вскоре состоялась премьера пьесы Ростана “Сирано де Бержеак”, которая принесла автору и большие деньги и большую славу. Тут драматург сказал финансисту:
- Вот видите, мой дорогой, все это я создал из 25 жалких букв, которые выучил в начальной школе.
Как-то Жуков, выходя от Сталина, в горячих сердцах произнес: «Черт усатый». Берия услышал это и донес Сталину. Жукову велели вернуться.
- Товарищ Жуков, - спросил вождь, - ви кого имели ввиду, когда выходя из моего кабинета сказало: «Черт усатый»?
- Гитлера, кого же еще, - ответил Жуков.
- А вы кого имели ввиду, товарищ Берия?
Однажды Генрих Гейне получил от приятеля большое письмо наложенным платежом. В нем было много оберточной бумаги и маленький листочек со словами: «Чувствую себя хорошо. Твой…»
Вскоре на адрес приятеля пришел большой ящик, за получение которого ему пришлось заплатить большие деньги. В ящике лежал большой камень и коротенькая записка: «Когда я узнал, что ты чувствуешь себя хорошо, этот камень свалился с моего сердца. Твой Гейне».
Раневская говорила:
- Сняться в плохом фильме — все равно что плюнуть в вечность!
Светлов сказал как-то о поэте-маринисте:
- Он стоит по горло в луже и думает, что ему море по колено.
У Шоу спросили:
- Каким образом вам удается придумывать ваши удивительно остроумные фразы?
- Это очень просто, - ответил драматург, - я сначала придумываю что-нибудь неостроумное, и тут же говорю противоположное.
Оказавшись как-то в кругу петербургских академиков, среди которых находился и Ломоносов, молодой и хвастливый князь Иван Куракин решил напомнить, что и он величина.
- А вот я Рюрикович! Мое генеалогическое древо уходит корнями к Владимиру Красное Солнышко. Кто здесь может заявить такое о себе? Вот ты, сын Васильев, способен что-нибудь подобное сказать о своих предках?
- Увы, нет, - с грустью отвечал ученый. – Дело в том, что все записи нашего рода пропали во время всемирного потопа.
Однажды Диоген увидел, как мальчик пьет из пригоршни воду. Философ тотчас же выбросил свою надтреснутую чашку, справедливо полагая, что лишняя утварь в хозяйстве ему ни к чему.
Ознакомившись с музыкой молодого композитора, Ференц Лист сказал ему:
- В ваших произведениях действительно есть много нового и хорошего. Жаль только, что хорошее – не ново, а новое – не хорошо.
Однажды утром, когда Оноре де Бальзак еще спал, к нему явился портной.
- Что вам нужно? – не слишком приветливо спросил Бальзак.
- Я принес вам счет.
- Хорошо, будьте добры, отворите мое бюро.
Портной, обрадованный возможностью получить наконец деньги, поспешил исполнить указание писателя.
- А теперь отворите этот ящик, - сказал Бальзак.
- Но он пуст.
- А тот, который ниже?
- Тоже пуст!
- Ну, тогда следующий.
- И в нем ничего нет.
- Тогда будьте любезны нажать пружину, которая виднеется слева. Откроется потайной ящик.
- Но и здесь нет никаких денег! – воскликнул портной – Только какие-то бумажки.
- Прекрасно! Это все счета моих кредиторов, которые ожидают с не меньшим нетерпением, чем вы. Я рекомендую вам положить и ваш счет, чтобы вашу очередь не занял кто-нибудь другой.
Кардинал Мазарини часто брал деньги из государственной казны, никогда не отдавая долгов. Когда стал приближаться его смертный час, он представил Людовику Х1У финансиста Кольбера со следующими словами:
Государь, я много задолжал вашему величеству, но я оставляю после себя этого замечательного финансиста и считаю, что полностью рассчитался с вами, потому как он сэкономит куда больше, чем я должен.
- Как вы относитесь к Богу? – спросили однажды у Вольтера.
- Мы с ним здороваемся, но не разговариваем, - ответил тот.
Раневская сказала:
- Одиночество — это когда в доме есть телефон, а звонит будильник.
- Чем объяснить ваше долголетие? – спросили Бернарда Шоу.
- Моим преклонным возрастом, - ответил он.
Известный французский врач как-то сказал Пабло Пикассо:
- Как знаток человеческой анатомии, я утверждаю, что люди на ваших картинах с врачебной точки зрения вызывают большое сомнение.
- Возможно, - ответил Пикассо, - Но я могу вас заверить, что они будут жить дольше, чем ваши пациенты.
Молодой композитор пригласил Россини на премьеру своей оперы. Россини по моде того времени уселся в ложе в цилиндре. Когда началась опера, он во время каждой арии он снимал свой цилиндр и грациозно им размахивал.
- Что вы делаете, маэстро? - спросил его молодой композитор.
- Приветствую своих знакомых, которых встречаю в вашей музыке.
Дюма-отец обедал у известного врача. Тот попросил писателя написать ему что-нибудь в книгу отзывов. Дюма-отец написал: «С того времени, как доктор Гистель лечит целые семьи, надо закрыть больницу».
Врач воскликнул:
- Вы мне льстите.
- Тогда Дюма улыбнулся и написал: «И построить два кладбища».
Эйнштейн ехал в поезде. Проголодавшись, он вошел в вагон-ресторан. Взял меню и только тут обнаружил, что не прихватил с собой очки. Он обратился к официанту с просьбой прочитать ему вслух список блюд. Посмотрев с сочувствием на седого, солидного и хорошо одетого человека, этот официант тихонько шепнул:
- Извините, очень жаль, но я тоже не умею читать.
Арелатто Менарди вел книгу «Хроники глупости». После того, как испанский король выдал немецкому купцу Дидриху большую сумму денег и отправил его в Германию для покупки лошадей, Арелатто внес в свою книгу имя короля.
- В чем заключается моя глупость? - спросил тот.
- Не глупо ли доверять столь значительную сумму иностранцу в наше неспокойное время, - сказал хроникер.
- Ну а если немец все-таки воротится с лошадьми?
- Тогда я вычеркну ваше имя и заменю его на Дидрих.
Раневская говорила:
- Склероз нельзя вылечить, но его можно забыть.
К Анне Ахматовой приехал почтительный швед, писавший о ней книгу. Ее спросили, пришлись ли ей по душе его суждения. Она ответила:
- Я никогда не видела такой ослепительно белой рубашки, что была на нем. Мы тут воевали, устраивали революции, голодали, снова воевали, а шведы все эти годы сти-и-рали и гла-а-дили эту рубашку.
Анекдоты о великих людях.
Паганини.
Паганини опаздывал на концерт. Наняв извозчика, он попросил его побыстрее ехать к театру.
- Сколько следует заплатить? – спросил маэстро.
- Десять франков.
- Вы шутите?
- И не думаю». Берете же вы по десять франков с каждого, кто будет сегодня слушать вашу игру на одной струне!
- Хорошо, - ответил Паганини. – Я заплачу вам десять франков в том случае, если вы довезете меня до театра на одном колесе.
Когда 88-летний Сомерсет Моэм заболел гриппом, ему врач запретил вставать и принимать посетителей. Писателю позвонила одна из его почитательниц и спросила, можно ли прислать ему апельсины и цветы.
- Апельсины, - отвечал писатель, - можете присылать сколько угодно. Что же касается цветов, то их присылать еще рано.
Однажды Рентген получил курьезное письмо. Некто просил его выслать несколько рентгеновских лучей и заодно объяснить, как ими пользоваться. У автора письма в грудной клетке застряла револьверная пуля, но приехать на осмотр у него не было времени.
Ученый ответил: «К сожалению, икс-лучей у меня сейчас нет. К тому же, пересылать их – довольно сложная штука. Поступим проще – пришлите мне вашу грудную клетку».
Накануне своего первого выступления в поход Александр Македонский раздал все свое имущество родным и близким. Его спросили:
- Что же ты оставляешь себе?
- Надежду! – ответил он.
На представлении «Паяцев», где присутствовал высший свет Италии, внезапно почувствовал себя очень плохо тенор, исполнявший роль Арлекина. Находившийся в зале Корузо, не раздумывая долго, занял его место и блестяще исполнил серенаду Арлекина. Обычно каждое появление на сцене Карузо сопровождалось восторженными аплодисментами, но на этот раз публика в зале безмолвствовала. После спектакля Казузо горько улыбнулся и сказал:
- Вот что значит просвещенная публика. Она ценит только те имена, которые читает черным по белому на афише.
Однажды Пушкин был очень не в духе. Он крайне нуждался в деньгах, а скорого получения их не предвиделось. В эти неприятные минуты является какой-то немец-сапожник и энергично требует видеть Пушкина. Раздосадованный поэт выходит и резко спрашивает:
- Что нужно?
- Я к вам, господин Пушкин, пришел купить ваш товар, - ответил немец.
- Что такое? – в недоумении спросил поэт
- Вы пишите стихи. Я пришел купить у вас четыре слова из ваших стихов. Я делаю ваксу и хочу на ярлыке напечатать четыре слова: «яснее дня, темнее ночи», за что я дам вам, господин сочинитель, 50 рублей. Вы согласны?
Пушкин, конечно, согласился, и немец, довольный вполне сговорчивостью поэта, ушел заказывать желаемые ярлыки.
Во время швейцарского похода союзники всячески уклонялись от выполнения своих обязательств, и основная тяжесть боевого марша выпала на долю русских солдат. После блистательной победы союзники желая доказать, что и они, мол, пахали, решили выпустить памятную медаль. Узнав об этом Суворов только и сказал:
- На одной стороне медали надо отчеканить русский герб с девизом: «Бог с нами», а на другой — австралийский герб с девизом: «Бог с ними».
Одна дама спросила Шоу:
- Почему Господь создал сначала мужчину, а потом женщину?
Шоу ответил:
- Потому что он не хотел, чтобы во время сотворения мужчины женщина давала ему свои советы.
В Чикагском оперном театре готовилась к постановке опера Прокофьева «Любовь к трем апельсинам». Этим событием заинтересовались «апельсиновые короли». Один из них предложил дирекции театра большую сумму за то, чтобы ему разрешили вывесить в фойе театра плакат, на котором были бы изображены огромные апельсины. Надпись внизу гласила бы: «Эти апельсины вдохновили Сергея Прокофьева. Он употребляет фрукты только нашей фирмы».
Светлова, уставшего и измученного, привозят в палату после очередного рентгена.
- Принесите мне пива, - попросил он.
- Пива?
- Да, пива, рак у меня уже есть.
Некий банкир спросил однажды у Твена:
- Чем объяснить, что у вас так много мозгов и так мало денег?
- Видите ли, - ответил знаменитый писатель, - природа любит равновесие. В среднем у нас с вами поровну.
Выдающийся датский физик Нильс Бор был вынужден спасаться от гитлеровских оккупантов, и покинул Копенгаген. Он не рискнул взять с собой массивную золотую Нобелевскую медаль и растворил ее в царской водке, а сосуд с раствором спрятал в своей лаборатории. Вернувшись после войны домой, он выделил химическим путем золото из раствора и заказал из него новую медаль.
Когда умер Александр Македонский, Аристотель убежал из Афин, чтобы избежать участи казненного Сократа. При этом он сказал:
- Я хочу избавить афинян от нового преступления против философии.
Чайковский находился в Одессе, когда в местном театре одна за другой шли его оперы. На одной из репетиций дирижер сказал композитору:
- А знаете, Петр Ильич, в «Мазепе» ощущаются интонации из «Евгения Онегина» и «Пиковой дамы».
- А знаете, маэстро, - ответил ему в том же тоне Чайковский, - и «Мазепа», и «Евгений Онегин», и «Пиковая дама» - мои оперы.
Анекдоты о великих людях.
Виктор Гюго.
Когда вышла в свет новая книга Виктора Гюго, он желал выяснить, как она расходится, послал издателю открытку, на которой только и было «?». Ответ издателя был столь же лаконичным: «!».
Когда заговорили о неслыханном богатстве Талейрана, кто-то заметил:
- Что ж в этом удивительного. Ведь он продавал всех, кто его покупал.
- Господин Дидро! Отныне и впредь сурово запрещаю вас обворовывать.
Раневская сказала:
- Сегодня я убила 5 мух: двух самцов и трех самок.
- Как вы это определили?
- Две сидели на пивной бутылке, а три на зеркале, — объяснила Фаина Георгиевна.
На одном из приемов некто спросил у Шоу:
- Так это вы тот самый известный юморист?
- Да.
- А почему же вы не стали портным?
Трудно сказать. Предназначение, а может просто каприз. Вот, например, ваш отец, кажется, был джентльменом?
В свое время, как известно, американская пресса нападала на великого мастера комедии Чарли Чаплина. Но актер сохранял спокойствие, и это удивляло репортеров. Когда один из них спросил, как Чарли удается не раздражаться, он ответил:
- Когда в меня вонзают жало клеветы, я всегда думаю, что осы никогда не бросаются на гнилые плоды.
Со своими друзьями Бетховен часто встречался в пивнушке «У лебедя». Как-то он не пришел на встречу. Через несколько дней композитор явился, и друзья спросили у него:
- Что с вами? Вы были больны?
- Я нет, - ответил Бетховен, - Но у меня только одна пара сапог. А с ними действительно случилась беда.
Приехав в один город, Дюма решил зайти в книжный магазин. Продавец решил уставить все полки книгами любимого писателя. Недоумевающий Дюма спросил:
- А где же книги других авторов?
- Другие? - растерялся продавец, - проданы.
Петр Капица задал биологу Лысенко коварный вопрос:
- Вы уверены, что гена наследственности не существует и все зависит от внешнего воздействия, которое и закрепляется как наследственный признак. Однако почему, несмотря на тысячелетия воздействия, женщины рождаются девушками, а евреи необрезанными.
Как-то графиня Браницкая, заметив, что Екатерина против обыкновения, берет левой рукой табак, чтобы его понюхать, пожелала узнать причину.
- Как царь-баба, - ответила ей Екатерина, - я часто даю целовать руку и нахожу непристойным всех душить табаком.
Известно, что Раневская позволяла себе крепкие выражения, и когда ей сделали замечание, что в литературном русском языке нет слова «жопа», она ответила — странно, слова нет, а жопа есть…
По поводу своей жены красавицы-грузинки писатель говорил:
- Зачем бедному еврею такой роскошный дворец.
Молодой драматург пригласил Бернарда Шоу на премьеру своей очень серьезной пьесы. По окончанию ее автор обратился к великому драматургу со словами, полными возмущения:
- Как вы могли спать? Вы же знали, как для меня важно ваше мнение!
- Мой сон и есть мое мнение, - ответил Шоу.
Однажды один из лордов попытался бесцеремонно вломиться в мастерскую художника Хольбейна. Тот, рассердившись, спустил нахала с лестница. Оскорбленный вельможа пожаловался королю и даже грозился убить художника.
- Милорд, - сказал ему король, - я могу прямо сейчас взять семь мужиков и сделать из них семь лордов, подобных вам, но из семи лордов я никогда не сделаю ни одного Хольбейна.
Россини начал свою музыкальную деятельность в неаполитанском театре «Сан-Карло». Композитор отличался редчайшим трудолюбием: он писал по три-четыре оперы в год, каждую из которых можно отнести к настоящему искусству. Деспотичный директор театра потребовал от Россини срочного создания увертюры к опере «Отелло». Композитора буквально силой заперли в комнатушке, поставили там тарелку со спагетти и пригрозили никуда не выпускать, пока не напишет последнюю ноту увертюры. Россини быстро справился с заданием.
А увертюру к опере «Сорока-воровка» Россини сочинил в день ее премьеры, тоже сидя в «заточении». Директор театра приказал четырем механикам сцены зорко следить за композитором и выбрасывать через окно листы с готовыми нотами – переписчикам для копирования. В приказе директора значился такой пункт: «В случае отсутствия нотных листов – выбросить из окна самого Россини».
Анекдоты о великих людях.
Конан Дойл.
Как-то один из друзей Конан Дойла решил испытать, действительно ли писатель такой находчивый, как его герой Шерлок Холмс. Когда писатель пришел к нему в гости, его спросили:
- Что здесь произошло минуту назад?
- Пробежала мышь, - ответил Конан Дойл.
- Но как вы догадались?
- Очень просто, господа. Взгляните на кресла – на каждом из них следы дамских туфель.
Долгое время знакомые Эдисона удивлялись, почему так трудно открывается его садовая калитка. Наконец кто-то из друзей сказал ему:
- Такой гений, как ты, мог бы сконструировать более удобную калитку.
- Мне кажется, - ответил Эдисон, - калитка сконструирована гениально.
- Ты шутишь?
- Нисколько! Она соединена с насосом домашнего водопровода. Каждый, кто приходит ко мне, накачивает в цистерну двадцать литров воды.
Людовик Х1У написал как-то несколько стихов и пожелал узнать мнение о них у самого Буало. Критик прочел их с надлежащим вниманием и после некоторых размышлений сказал королю так:
- Я, ваше величество, лишний раз удивлен вашим всемогуществом: вы захотели написать плохонькие стихи – и это удалось вам как нельзя лучше.
Раневская в последние годы много болела, у нее были неполадки в легких, и врачи удивлялись, чем же она дышит? На это актриса отвечала:
- Я дышу Пушкиным.
Алексей Толстой говорил своей старой тетушке:
- Не подходи к телефону! Даже не подходи к нему, когда звонят. На улице ветер, мороз, надует тебе в уши — простудишься.
К Багратиону прискакал адъютант главнокомандующего с приказом об отступлении, так как «неприятель уже на носу». А у Багратиона был очень длинный нос.
- На чьем носу? – невозмутимо спросил он. – Если на твоем, так это действительно недалеко, а на моем – так мы тут еще и пообедать успеем.
Юный Моцарт решил подшутить над композитором Гайдном.
- Я написал такую вещь, - сказал он, - которую вы не сможете исполнить.
Взяв ноты, Гайдн сел за клавесин, просмотрел сочинение и воскликнул:
- Но здесь же обе руки должны исполнять сложные пассажи на противоположных концах клавиатуры именно тогда, когда надо взять несколько нот посредине, нет, такую вещь исполнить невозможно!
Моцарт улыбнулся, сел за клавесин и, исполняя пьесу, взял эти ноты носом.
Один американский журнал проводил среди писателей опрос: какую книгу предпочел бы каждый из них, очутившись на необитаемом острове. Ответы были самыми различными: Библия, Шекспир, Свифт и тому подобное. Когда спросили Честертона, он ответил:
- Самая лучшая книга в подобном случае – это руководство по постройке лодки.
Некий высокопоставленный господин почему-то счел себя обиженным Луи Пастером и прислал к ученому своего секунданта с вызовом на дуэль. Пастер спокойно выслушал посланца и сказал:
- Поскольку меня вызывают, то я имею право выбора оружия. Вот стоят две одинаковые колбы. В одной из них бактерии оспы, в другой – чистая вода. Если господин, пославший вас, готов выпить из одной, то из другой выпью я.
Господин не пожелал.
Ученик спросил Сократа, не знает ли он надежного средства от любви с первого взгляда.
- Знаю, - ответил Сократ, - нужно посмотреть второй раз.
Анекдоты о великих людях.
Карузо.
Энрико Корузо совершал турне по Америке. По дороге его машина остановилась. Пока шофер устранял неполадки, Карузо зашел на ближайшую ферму, где был сердечно принят всей семьей. На прощанье фермер спросил, с кем он имел честь встретиться.
- Я Корузо, - ответил тенор.
- Боже мой! Как странно! – воскликнул пораженный фермер. – Никогда не думал, что могу встретиться с вами! Представь себе, - обратился он к жене, - перед нами великий путешественник. Тот, про которого мы столько читали с тобой: Робинзон Крузо! Робинзон Крузо!
Однажды Франсуа Рабле, путешествуя, остался без копейки в кармане. Он нашел остроумный способ вернуться в Париж: сделал пакетик и положил туда сахар, а на пакетике написал: «Яд для короля». Пакетик же оставил на видном месте. Слуга гостиницы прочитал надпись и ужаснулся. Он тотчас вызвал полицию. Рабле арестовали и прямым ходом выслали в Париж. Попав в руки правосудия, он рассказал обо всем судье и для доказательства съел !яд». Судья рассмеялся и отпустил «отравителя короля».
Император Павел 1, желая наградить Суворова своей милостью и ласкою за перенесенные им страдания, сам надел на него цепь ордена святого Иоанна большого креста.
- Боже, спаси царя! – воскликнул Суворов.
- Тебе спасать царей! – ответил император.
Анекдоты о великих людях.
Генрих Гейне.
Как-то раз друзья попросили Генриха Гейне кратко определить, что представляет собой человеческая жизнь. Ответ был таков:
- Человеческая жизнь состоит из двух частей: на протяжении первой человек тянется ко второй, а на протяжении второй тянется назад, к первой.
Раневская говорила:
- Животных, которых мало, занесли в Красную книгу, а которых много - в Книгу о вкусной и здоровой пище.
Светлова не было в списке награжденных орденами и медалями. Оттого в его голосе послышались далеко не радостные нотки:
- Знаете, какая оборотная сторона медали? - спросил он. - Не дали.
Накануне первого публичного чтения одного из своих произведений Марок Твен страшно волновался: как воспримет его рассказ публика? Но уже первый прочитанный абзац привел слушателей в восторг. Он звучал так: «Юлий Цезарь умер. Шекспир умер. Наполеон умер, и я тоже чувствую себя не совсем здоровым».
Как-то в академию к Ломоносову явился царский вельможа. Посмотрел на одежду ученого и дабы подчеркнуть ее бедность, спросил, указывая на протертые локти камзола:
- Скажите, уважаемый Михайло Васильевич, это верно, что из ваших протертых локтей выглядывает мудрость?
- Нет, ваша светлость, - ответил ученый, - это глупость заглядывает под камзол.
Заметив шустрых мышей, которые подкрадывались к нищенской суме мудреца, Диоген захлопал в ладоши:
- Браво! И у меня появились нахлебники! - воскликнул он.
Один бездарный музыкант умудрился надоесть своими произведениями всем своим знакомым. Как-то раз он пришел к известному композитору Морису Равелю и сказал:
- Маэстро, вот моя последняя работа.
- Правда? Тогда поздравляю вас!
Путешествуя по Австрии, Бальзак испытывал трудности из-за недостаточного знания языка. Владельцы дилижансов часто оставались недовольны им, так как он платил меньше, чем они ожидали. В конце концов писатель нашел выход из положения. Когда нужно было рассчитываться, он клал в руку извозчика одну серебряную монету и следил за выражением его лица. Затем клал вторую монету, третью, четвертую и так. Пока лицо извозчика не расплывалось в улыбке. Тогда он одну монету брал обратно и уходил уверенный, что заплатил именно столько, сколько требовалось.
На вопрос: каким важнейшим качеством должен обладать политик, Черчилль ответил:
- Предсказывать, что будет, и уметь убедительно объяснить, почему этого не произошло.
Некий бездарный, но спесивый поэт принес Вольтеру свое произведение под высокопарным названием – «К потомкам» и спросил его мнение о своих стихах.
- Ничего. Только я думаю, что до адресата они не дойдут, - ответил Вольтер.
У Раневской спросили: что для нее самое трудное?
- О, самое трудное я делаю до завтрака, - сообщила она.
- И что же это?
- Встаю с постели.
Молодой драматург прочитал Бернарду Шоу свою первую комедию и спросил его мнение.
- Такие слабые пьесы позволено писать лишь маститым драматургам, - ответил Шоу.
Девушка, которая неоднократно позировала художнику Эдгару Дега, пригласила его на свадьбу. Придя туда, художник заметил:
Тосканини имел обыкновение, рассердившись, ломать на репетиции все, что попадало под руку. Когда после какой-то особенно неудачной репетиции он бросил на пол свои дорогие часы и в ярости растоптал их, оркестранты подарили дирижеру пару дешевых часов.
Маэстро принял подарок с благодарностью и вскоре употребил его по назначению: на следующих репетициях и эти часы были разбиты вдребезги.
Однажды сын застал Дюма с книгой в руках. Старик был всецело поглощен чтением. Сын удивился, когда увидел, что отец читал «Трех мушкетеров».
- Не мешай мне, - отмахивался Дюма. - Тут в конце самое интересное.
Жена Эйнштейна, видя, что муж ее доработался до бессонницы, пыталась убедить его, чтобы он на время оставил работу и поехал куда-нибудь на отдых. Она предложила выбрать ему любое место, где он будет чувствовать себя хорошо. Эйнштейн ответил, что он согласен и что он уже сделал такой выбор.
Каково же было удивление жены, когда на следующее утро она нашла Эйнштейна за работой в своем кабинете. В ответ на ее упреки он спокойно возразил, что он всего лишь воспользовался ее предложением выбрать место отдыха по его вкусу. Ничего лучшего, чем любимый труд он не знал.
Шутки Балакирева были очень остры. Он считал себя умнее всех. Его острые выходки нередко задевали людей за живое. Один придворный даже грозился забить его до смерти. Шут на это пожаловался Петру 1.
- Если он тебя убьет, - ответил Петр, - я велю его повесить.
- Я этого не желаю, Алексеич, мне бы хотелось, чтобы ты его повесил, пока я еще жив, - возразил шут.
Анекдоты о великих людях.
Раневская.
Раневская сказала:
- Вы знаете, что значит сниматься в кино. Это все равно, что вы моетесь в бане, а туда водят экскурсию.
Николай Гумилев был недоволен, когда выяснилось, что Анна Ахматова тоже пишет стихи. Он сказал ей:
- У тебя столько талантов. Не могла бы ты заняться каким-нибудь другим видом искусства, например, балетом?
Соловьев-Седой однажды заметил Мурадели:
- Вано, ты не композитор.
- Почему же, Вася, я не композитор? - обиделся Мурадели.
- Потому что фамилия твоя — Мурадели. Вместо «ми» у тебя «му», вместо «ре» - «ра», вместо «до» - «де», вместо «ля» - «ли». Ты же, Вася, не попадаешь в ноты.
Восторженная поклонница обратилась к Паганини:
- Маэстро, я готова сделать все, что угодно, чтобы всегда быть рядом с вами.
- Для этого вам нужно стать скрипкой Страдивари, - ответил Паганини.
Какой-то начинающий писатель принес Томасу Манну целую кипу рукописей и попросил его высказать о них свое мнение.
- Вы должны как можно больше читать, - сказал Манн, посмотрев рукописи.
- Это обязательно? – удивился молодой человек.
- Конечно, чем больше вы будите читать, тем меньше времени останется у вас для писания.
Одна «образованная» аристократка попросила изобретателя радио Попова рассказать, по какому принципу действует трансляционный кабель. Ученый объяснил. Дама, улыбаясь, поблагодарила:
- Мне приходилось разговаривать со многими выдающимися учеными, но никто не говорил так просто и убедительно, как вы. Ваш рассказ прекрасен. Он увлекает. Но у меня к вам еще один вопрос: Скажите, почему все-таки телеграммы, которые посылают из Европы в Америку, приходят сухими? Ведь они идут под водой.
Когда Александр Македонский прислал афинянину Фокиону сто талантов, тот удивился столь щедрому подарку неприятеля Афин и спросил посланников:
- Почему среди всех жителей Афин царь выбрал именно меня?
- Ибо только тебя одного он считает достойным и честным, - ответили посланники.
- Так пусть же он позволит мне не только считаться, но и быть таковым.
После смерти Карузо его импресарио стал искать замену великому певцу. Выслушав одного юношу, он воскликнул:
- Ах, синьор, вы вполне смогли бы заменить покойного Энрико!
- Вы так думаете? – спросил пораженный юноша.
- Да, если бы вы умерли вместо него.
Крылов, как старый холостяк, мало занимался своим туалетом и был весьма неряшлив и рассеян. Когда он приехал в первый раз во дворец для представления императрице Марии Федоровне, вельможа, который должен был представить баснописца государыне, сказал ему:
- Дай-ка взглянуть на тебя, Иван Андреевич, все ли у тебя в порядке?
- Как же, неужто я поеду неряхой во дворец? На мне новый мундир.
- Да что же это за пуговицы на нем?
- Ахти! Они еще в бумажках, а мне и невдомек их оборвать.
Генералиссимус утверждал, что у него семь ран: две получены на войне, а пять при дворе, и эти последние были гораздо мучительнее первых.
На премьере одной из своих пьес Бернард Шоу вышел в антракте на сцену и обратился к залу:
- Ну, как вам нравится пьеса?
Пораженные зрители не сразу нашли, что ответить. И только один из них выкрикнул:
- Чепуха!
Шоу учтиво ему поклонился и с чарующей улыбкой ответил, указывая на публику:
- И я придерживаюсь того же мнения, но что мы вдвоем можем сделать против массы?
В последний раз Светлов приехал попрощаться в дом литераторов и сказал:
- Я чувствую себя ангелом, приехавшим в ломбард за своими крыльями.
Один из друзей Марка Твена взял у него взаймы довольно значительную сумму денег и обещал вернуть в течение месяца, если только останется в живых. Прошел месяц. Долг не был возвращен. Тогда Твен написал в одной из газет следующее объявление: «С великим прискорбием извещаю всех друзей о кончине Гарри Дункана, последовавшей вчера. Он взял у меня 500 долларов и обещал мне вернуть эти деньги через месяц, если только не умрет за это время. Так как друг мой всегда был верен своему слову, то не может быть никаких сомнений, что он умер не позже вчерашнего дня. Мир праху твоему».
После этой статьи «покойный» сразу воскрес, и тогда Твен получил свои деньги.
В 1837 году в подвале частного пансиона в Казани раздался оглушительный взрыв. Виновником происшествия оказался Саша Бутлеров, который увлекался химией и в тайне от начальства превратил подвал в свою лабораторию. За это его посадили в карцер, а потом вывели в столовую с повешенной на груди дощечкой с надписью: «Великий химик».
Надпись оказалась пророческой.
Как-то Аристотель повстречал прекрасного юношу и спросил его о чем-то. Юноша ответил ему словами бессмысленными. На это Аристотель сказал:
- Се чертог великолепный, но нет хозяина в нем.
Анекдоты о великих людях.
Стравинский.
Будучи в Нью-Йорке композитор взял такси и с удивлением прочитал на табличке свою фамилию.
- Вы случайно не родственник композитора? - спросил он водителя.
Тот в свою очередь:
- Разве есть композитор с такой фамилией?
- Я не имею ничего общего с музыкой. Моя фамилия — Пуччини.
Виктора Гюго каждое утро брил молодой парикмахер, веривший в разные приметы. Как-то он возбужденно сказал писателю:
- Комета уже близко, а это значит, что скоро конец света. Я слышал, второго января должны погибнуть все звери, а четвертого – все люди!
- Боже мой! – воскликнул Гюго. – Кто же побреет меня третьего января?
Генерал-полковник пожаловался Сталину, что в Германии на контрольном пункте у него задержали кое-какие интересующие его вещи. Сталин написал резолюцию: «Вернуть полковнику его барахло».
- Тут описка, - заметил генерал-полковник, - я не полковник, а генерал-полковник.
- Нет, тут все правильно, товарищ полковник.
Рассказывают, что как-то Дидро зашел к своему издателю. В тот момент он одевался и энциклопедист стал помогать ему. Издатель несколько сконфузился:
- Подобная услуга унижает такого человека, как вы, - сказал он.
- Ничего, ничего, - успокоил его Дидро. - я не первый автор, который одевает издателя.
Раневская сказала:
- Я уже давно ничего не читаю. Я перечитываю и всё Пушкина, Пушкина, Пушкина. Мне даже приснилось, что он входит и говорит: «Как ты мне, старая дура, надоела!»
В одном великосветском обществе богатая барышня хвасталась:
- Мое музыкальное образование стоило родителям полмиллиона.
- Просто удивительно, как мало получает человек за свои деньги, - заметил Шоу.
Чарли Чаплин рассказывает:
- Однажды я ехал в нью-йоркском метро. Придя домой, обнаружил в кармане золотые часы. Ума не мог приложить, как они попали ко мне. Решил снести их в полицию. На следующий день пришло анонимное письмо:
«Дорогой мистер Чаплин! Пишет вам профессиональный карманник. Вчера в метро я украл у одного богатого господина золотые часы. Но, увидев вас, решил сделать подарок и опустил эти часы в ваш карман».
Пошел год. Полиция не нашла вора, не нашла и владельца, потому и переслала часы мне. В газетах писали об этом, и вот через несколько дней я получаю второе анонимное письмо:
«Дорогой мистер Чаплин! Год тому назад, когда я ехал в метро, у меня украли золотые часы. Я прочел в газетах, что какой-то карманник подарил их вам. Пусть мои часы останутся у вас, мистер Чаплин. А так как я не меньший почитатель вашего необыкновенного таланта, чем карманный вор, то посылаю к часам и золотую цепочку».
Франц Шуберт, устав от преследования кредиторов, однажды повесил на балконе свой сюртук, карманы которого были вывернуты наружу. Это должно было означать: «Не беспокойте, голубчики, ни меня, ни себя».
Говорят, что зрелище это оказалось настолько убедительным, что на некоторое время кредиторы оставили композитора в покое.
Альфонс Доде встретил как-то издателя одного парижского бульварного журнала.
- Вы могли бы, - спросил тот писателя, - заработать тысячу франков, написав для нас рассказ с продолжением о похождениях какого-нибудь мерзавца?
Доде многозначительно взглянул на своего собеседника и ответил:
- Стоит ли?! Ведь вам будет гораздо дешевле напечатать дневники своих сотрудников.
Как-то Наполеон принял изобретателя Фултона, который предложил ему вооружить флот Франции кораблями, приводимыми в движение паром.
- С этими боевыми кораблями вы уничтожите Англию, - сказал изобретатель.
Выслушав его, Наполеон произнес:
- Каждый день мне приносят проекты один вздорней другого. Вчера только что предложили атаковать английское побережье с помощью кавалерии, посаженной на ручных дельфинов. Подите прочь! Вы, очевидно, один из этих бесчисленных сумасшедших!
Через несколько лет корабль отвозил низвергнутого императора на остров Святой Елены. В море им повстречался пароход «Фултон» приводимый в движение паром. На большой скорости он промчался мимо тихоходного корабля. Проводив глазами американский пароход, Наполеон с горечью сказал:
- Прогнав изобретателя Фултона, я потерял свою корону.
Один ученый, чтобы увидеть Вольтера, специально посетил замок Ферне, где и был ласково принят племянницей писателя. Но сам Вольтер не появился. Перед отъездом гость написал хозяину замка: «Я вас всегда считал богом и теперь окончательно убедился в своей правоте, так как увидеть вас действительно невозможно».
Приятельница сообщает Раневской:
- Я вчера была в гостях у N. И пела для них два часа…
Фаина Георгиевна прерывает ее возгласом:
- Так им и надо! Я их тоже терпеть не могу!
Светлов на фронте брал интервью. Там он был спокоен и бесстрашен в самых горячих точках. Однажды он спросил солдат:
- Ну как там на передовой? Говорят и головы поднять нельзя?
- Нет, почему же, - ответили ему. - Голову поднять можно, только отдельно от туловища.
После премьеры одной из самых знаменитых пьес в Нью-Йорке Бернард Шоу послал актрисе, игравшей главную роль, следующую телеграмму: «Великолепная, необыкновенная, божественная…»
Взволнованная актриса ответила: «Вы преувеличиваете».
Бернард Шоу телеграфировал: «Я имел ввиду пьесу».
Актриса ответила: «Я тоже».
Во время оккупации Парижа офицеры Вермахта иногда посещали мастерскую Пикассо. Каждого из этих непрошенных гостей художник встречал молча и так же без единого слова выпроваживал из мастерской. На прощание «гость» получал репродукцию известной картины, посвященную разрушению фашисткой авиацией испанского города Герника. Передавая подарок, Пикассо всегда произносил только одно слово:
- На память!
Как-то к художнику явился представитель оккупационных властей – агент тайной полиции, и показав репродукцию, спросил:
-Это ваша работа?
- Нет, - ответил Пикассо, - это ваша работа!
На склоне лет Россини с большим увлечением занимался кухней, чем писал музыку. Когда один из его приятелей долго и азартно говорил о прекрасном «Севильском цирюльнике». Композитор воскликнул:
- Да что там «Цирюльник»! Вот подожди, попробуй паштет, тогда и узнаешь, какой я гений!
По контракту, заключенному между писателем Александром Дюма-отцом и директором парижского театра-варьете, последний обязывался выплачивать писателю сверх гонорара по тысяче франков всякий раз, когда его пьеса после двадцатого представления давала больше 60 тысяч франков сбора. Дюма как-то раз зашел после первого акта 25 представления за своими деньгами. Но директор, увиливая от уплаты, заявил, что выручка не достигла оговоренной суммы. Для пущей убедительности он даже назвал первую, пришедшуюся на ум цифру – 59997 франков.
Дюма молча вышел и, вернувшись через несколько минут, сказал, протягивая директору только что купленный входной билет:
- За него я выложил 5 франков. Надеюсь, теперь, когда выручка составила 60002 франка, вы не станете утверждать, что условия контракта не выполнены.
- Кто изобрел телеграф? - спросили Эдисона.
- Я! - гордо ответил он.
- Так ли? - заметил ехидно собеседник. - В газетах пишут, что в Этрурии нашли медную проволоку. Из этого кое-кто делает вывод, что древние этруски знали телеграф.
- Чепуха, - парировал ученый. - Вот около Берлина археологи не нашли меди, но из этого ведь не следует, что древние германцы уже знали беспроволочный телеграф.
Когда король дал согласие на Варфоломеевскую ночь, он спас от гибели врача-протестанта по имени Паре. Его спросили о причине такого снисхождения и Карл ответил:
- Глупо отнимать жизнь у того протестанта, который может спасти жизнь многим католикам.
На вопрос у Раневской о ее здоровье, она ответила:
- Дорогой мой, такой кошмар! Голова болит, зубы ни к черту, сердце жмет, кашляю ужасно, почки, желудок — все ноет. Суставы ломит — еле хожу. Слава богу, что я не мужчина, а то была бы еще и предстательная железа. Но несмотря ни на что, я симулирую здоровье.
Подвыпивший Олеша выходит из ресторана, видит в двери человека с блестящими пуговицами и в фуражке. Писатель говорит:
- Швейцар, такси!
- Я не швейцар, а адмирал! - возмущенно воскликнул человек в форме.
- Ну, тогда катер, - поправился Олеша.
Однажды Дионген подошел к статуе и стал просить у нее подаяние. Прохожий удивился:
- Да разве она подаст?
- Нет, - ответил философ.
- Зачем же ты просишь:
- Чтобы приучить себя к отказам.
Какой-то юноша спросил Моцарта, как писать симфонию.
- Вы еще слишком молоды, почему бы вам не начать с баллад? – предложил Моцарт.
Юноша возразил:
- Но вы ведь начали писать симфонии, когда вам не было еще и десяти лет.
- Да, - ответил Моцарт, - но я ведь ни у кого не спрашивал, как их нужно писать.
В школе, где учился американский подросток Уильям Сидни Портер, физику преподавал рьяный энтузиаст науки. Особенный восторг у него вызывал корифей науки профессор Джозеф Генри. Лекции об успехах своего кумира учитель обычно начинал с восклицаний:
- О, Генри! Он построил мощные электромагниты. О, Генри! Он открыл новые свойства электрического тока. О, Генри! Он установил, что разряд конденсатора колеблется.
Эти восторженные возгласы так врезались в память Портера, что много лет спустя в качестве своего литературного псевдонима он взял начальные слова – «О Генри». Так появился знаменитый писатель О Генри, который ныне известен во всем мире даже больше, чем физик Джозеф Генри.
Анекдоты о великих людях.
Роберт Кох.
Немецкого микробиолога Роберта Коха, который, несмотря на свою мировую славу, охотно и добросовестно лечил простых людей, пригласили к кайзеру Вильгельму.
- Надеюсь, вы будите лечить меня иначе, чем голодающих в вашей больнице? – спросил монарх.
- Боюсь, что это невозможно, ваше величество, - с достоинством ответил Кох, - ведь говорят, что я обслуживаю своих пациентов как королей.
Философ Антисфен, придя в народное собрание, предложил афинянам считать ослов конями. Когда присутствующие возмутились этому предложению, он спокойно ответил:
- А ведь вы простым голосованием делаете из невежд полководцев.
Анекдоты о великих людях.
Карузо.
Карузо должен был получить по чеку значительную сумму, но, когда он явился в банк, обнаружилось, что у него нет при себе никаких документов. Кассир отказался выплачивать деньги. Карузо на мгновение задумался, принял решение, и служащие банка услышали арию из оперы «Тоска» в его великолепном исполнении. Этого оказалось достаточно, чтобы кассир тут же произвел выплату. Выходя из банка Карузо заметил:
- Никогда в жизни я так не старался петь, как сейчас.
Анекдоты о великих людях.
Хемингуэй.
«Накопив денег я много лет спокойно и не торопясь работал над романом «За рекой в тени деревьев». Критики в пух и прах разнесли мой роман. И я решил до конца моих дней больше не писать ни одной строчки. И вот через несколько лет, когда в моем кошельке не осталось ни цента, я быстро написал небольшую повесть «Старик и море» и получил за нее Нобелевскую премию. С тех пор я говорю себе: «Отсутствие денег улучшает качество произведения».
Анекдоты о великих людях.
Анна Сталь.
У Анны Сталь спросили:
- Почему красивые женщины пользуются большим спросом у мужчин, чем умные.
- Ну это же совершенно естественно. Ведь слепых мужчин совсем мало, а глупых — хоть пруд пруди.
Узнав о болезни Ротшильда Гейне сказал:
- Ему, наверно, приснилось, что он раздал сто тысяч франков беднякам, оттого и заболел.
Однажды Завадский закричал Раневской из зала:
- Фаина, вы своими выходками сожрали весь мой замысел.
- То-то у меня чувство, как будто наелась говна, - достаточно громко пробурчала Фаина.
- Вон из театра! - крикнул мэтр.
Раневская, подойдя к авансцене, ответила ему:
- Вон из искусства!
