Он был правдив до жестокости, целомудрен до дикости.
Добро и зло
Делать зло – вещь слишком легкая и слишком низкая; делать добро в тех случаях, когда с этим не сопряжено никакой опасности, вещь обычная; но делать добро, когда это опасно, таково истинное призвание добродетельного человека.
При каждом пробуждении задайся вопросом: что бы доброго совершить сегодня? И думай: ведь солнце, закатясь, унесет с собой частицы предназначенной мне жизни.
Когда в Поднебесной узнали, что красота – это красота, появилось и уродство. Когда узнали, что добро есть добро, появилось и зло.
Прекрасная музыка души – доброта. Кто не ненавидит по-настоящему зло, тот и добра не любит по-настоящему.
Зло неистребимо, ибо непременно всегда должно быть что-то противоположное добру.
Без вины человеку прожить не дано,
Не дано прошагать по земле без греха,
И от горя, от бед
Никому навсегда не укрыться.
Если человек по неведению совершил зло, когда стремился к добру, это уже достаточное наказание.
О благодетельствующий злому, достаточно со злодея и того, что он сделал.
Мир - это вечный перекресток противоречий, наполненный не только, Добром, но, увы, и изрядной долей Зла.
Зло подкупает нас то благом,
То пустоцветом справедливости.
Существует такое умение прикрываться снаружи лазоревым цветочком на лужку, а внутри оставаться стервятником.
- Можно ли отвечать на зло добром?
- А чем же тогда отвечать на само добро? На зло следует отвечать справедливостью, а на добро — добром.
Нет никого, кто делал бы зло ради него самого, но все творят его ради выгоды, или удовольствия, или чести, или тому подобного…
Вредит хорошим, щадящий злых.
Он был богат неожиданно хитрыми поворотами: подлость превращал в мужество. Его следовало бы назвать алхимиком, поскольку он регенерировал злодейство, возвращая его в исходной состояние – чистую энергию.
Плачет ангел там, где сатана смеется.
Подобно тому, как факелы и фейерверки бледнеют и делаются невидимыми при свете солнца, так и ум, даже гений, а равно и красота блекнут и затмеваются перед солнечной добротой.
Люди мстят только за малые и средние обиды, тогда как великие отнимают у них силы для мщения. Вот почему государь может причинить своим подданным только безмерные обиды, воздерживаясь от малых и средних. Но, большей частью выбирая срединный путь между злом и добром, самый пагубный, люди не смеют быть ни добрыми, ни злыми до конца. Когда злодейство требует величия духа, они отступают перед ним и с естественною легкостью совершают только обычные подлости.
Истинный Дон Кихот гордится своими жалкими доспехами. Борьба против зла, человеческого скудоумия и эгоизма всегда была тяжелой и требовала жертв, эта борьба была причиной нищеты и всяческих унижений; но это священная война, и вести ее следует с достоинством, а не со стенаниями.
Сколь ни твори добро в мире, где властвует порок, все равно получишь только тернии, а розы останутся злодеям.
Когда успех во всем, тогда-то вот особенно готовым будь к тому, какие тебя ждут невзгоды.
Чем человек умнее и добрее, тем больше он замечает добра в людях.
Доброта – достоинство, которое считают прирожденным, в ней редко соглашаются видеть скрытые усилия прекрасной души, между тем как злых людей восхваляют за то воздержание от зла, которое они могли бы сделать.
Простирать милосердие на злых – обида для добрых, прощать притеснителей значит притеснять угнетаемых.
Когда клубится страх кромешный
И тьму пронзает лай погонь,
Благословен тобой, посмевший
Не затушить в себе огонь.
Купель добра, чистоты, правдивости спасет нас от ядовитой слизи, в которой мы околеваем.
Жизнь из разных нитей сплетена:
Добро и зло – друг в друге отраженье.
Добрый человек – это тот, кто помнит свои грехи и забывает свое добро, а злой – наоборот.
В колчане у дьявола нет лучшей струны для сердца, чем мягкий голос.
В жизни часто храбрость – ни что иное, как безрассудство, благодушие – трусость, справедливость – преступление, доброта – простоватость, честность – предусмотрительность. Люди действительно честные, добрые, справедливые, великодушные, рассудительные и храбрые, словно по воле какого-то рока, нисколько не пользуются уважением.
Быть добродетельным, дабы попасть в рай, значит ссужать деньги за большие проценты, причем кредитор, к сожалению, выкладывает монеты очень сомнительного достоинства.
Злу нужна стремительность. Быстрее
Обокрасть, разрушить, погубить.
Миг жесток, а длительность добрее:
Это время стоит и любить.
Тот, кто делает добро другому, делает также добро самому себе, не в смысле последствий, но самим актом желания добра, потому как сознание сделанного добра является высшей наградой для человека.
Не помнить о благе — мерзейшее зло на земле,
И высшее благо — не помнить о зле.
Все в мире существующее зло
В сердцах людских убежище нашло.
Когда бы из сердец нам зло изгнать,
Средь хищных тигров можно устоять. ()
Злу я не истец и не судья,
Пользу его чувствую и чту;
Зло приносит вкусу бытия
Пряность, аромат и остроту.
Из двух зол одно было ужаснее другого.
Кто начал злом, для прочности итога
Все снова призывает зло в подмогу.
У людей зло вырастает из добра, когда не умеют управлять и надлежащим образом пользоваться добром.
Не мстя за преступление, помогаешь наглости.
Ненависть – не противоположность любви, это ее изнанка.
О.
Зло родит добро.
А больше ему не из чего родиться.
Если ты хочешь всецело отдаться впечатлениям хорошего и прекрасного, то усыпи свои обычные мысли и разбуди все доброе, что волнует и поднимает человеческое сердце.
Как бы ни был проницателен человек, ему не постигнуть всего зла, которое он творит.
Не причиняй зла и делай добро всем людям, хотя бы только потому, что это – люди.
Получив добро – помни, а сделав – забудь.
Будь хвостом доброго дела, но не будь головой злого.
Тело сполна является вотчиной сатаны и по воле его способно творить такие мерзкие пакости, что трудно и уразуметь это. Правда, с другой стороны, тело есть то вместилище души и божественного разума без коего таковые лишились бы всякого крова, а потому оно должно быть признано необходимым злом. Т. Манн
Твори добро без пользы для себя,
В нем благодарность за него любя.
Лишь тот обретет добродетель, в ком совесть чиста.
А кроме добра – все обман, суета.
Каждый сам себе – глухие двери;
Сам себе преступник и судья,
Сам себе и Моцарт и Сальери,
Сам себе и желудь и свинья.
Человек остается наедине со своими двумя инстинктами: стремление к добру и стремление к злу. Он сам должен решить проблему куда идти.
Дом, в котором не звучит хвала
Совершившим добрые дела,
Мрачен, как кладбищенский приют:
Приведенья в доме том живут.
Зло – враг самого себя, начало беспокойства, беспрерывно стремящееся к распятию самого себя.
Ты должен делать добро из зла, потому что его больше не из чего делать.
Тому, кто не постиг науку добра, всякая иная наука приносит лишь вред.
Нет возможности всем делать добро, но в отношении ко всем можно проявлять доброжелательность.
Есть две морали: одна – пассивная, запрещающая делать зло, другая – активная, которая повелевает делать добро.
Почему я должен быть добр? Откуда взяться доброте? Или я впитал ее с молоком матери, которую не помню? Или мне внушил что-либо подобное отец, которого тоже отняли у меня? Откуда же браться доброте? Она же не витает в воздухе сама по себе! Человек передает добро человеку. Оно растет как на дрожжах там, где все люди добры. Где меж ними не злоба и сплошная корысть.
В природе человеческой два противоположных начала: самолюбие, влекущее нас к себе самим, и доброжелательность, толкающая нас к другим. Если бы одна из этих пружин сломалась, человек был бы злым до бешенства или великодушным до безумия.
Добро преобладает, а не зло,
Иначе бы не мог и свет стоять.
Среди чистейших жен и спутников,
Среди моральнейших людей
Полно несбывшихся преступников
И неслучившихся блядей.
Не от голода, не от любви, не от страха, не от злобы все наши мучения, а от нашего тела все зло на свете. От него и голод, и любовь, и страх, и злоба.
Что делало бы добро, если бы не существовало зла?
Я не хочу такого общества, где бы я не мог не делать зла, а такого именно, чтобы я мог делать всякое зло, но не хотел его делать сам.
Негодяев удерживает страх, а не милосердие.
Насилие может быть выражением любви, равнодушие – никогда. Первое есть ограниченность милосердия, второе – неограниченный эгоизм.
Нет, равным образом, ни одного проявления доброты, которое бы не доставило радости благородному сердцу. Когда творишь добро, сам испытываешь некое радостное удовлетворение и законную гордость, сопутствующие чистой совести. Порочная душа, может, при случае, обеспечить себе спокойствие, но познать удовлетворение и удовольствие этого рода ей не дано. А это немалое наслаждение – чувствовать себя огражденным от заразы и говорить себе самому: кто заглянул бы мне в самую душу, тот и тогда не обвинил бы меня ни в несчастии и разорении кого бы то ни было, ни в мстительности и зависти, ни в преступлении против законов, ни в жажде перемен или смуты, ни в нарушении слова. Я никогда не накладывал руки на имущество или кошелек кого-либо, но всегда жил за счет своего собственного и никогда не пользовался чьим-либо трудом без должной его оплаты.
Величие мира всегда находится в соответствии с величием духа, смотрящего на него. Добрый находит здесь, на Земле, свой рай, злой здесь уже имеет свой ад.
Зло – невидимое нам по близорукости благо.
Добродушие – достоинство самое обыкновенное, доброта же – достоинство самое редкое.
Добро отделяет от зла столь незначительное расстояние, что это как бы две линии, которые хотя и исходят из отдаленных и разных точек, в конце концов, сходятся.
Мало зла – и то много.
Стремясь к добру, не окажись злодеем.
Мир один для всех. Добро и зло, грех и невинность идут в нем рука об руку. Для собственного удовольствия закрывать глаза на дурную половину жизни — то же, что идти зажмурившись среди пропастей и трясин, воображая, что это поможет миновать их.
Зло – это обыденная действительность, добро – чудо.
Сегодня столько ж, сколь вчера,
Земля полна пиров и казней,
Зло обольстительней добра,
И гибче, и разнообразней.
Зло в человеке, что уголь горячий. Ты в себе его несешь, а он твою душу сжигает.
В истории доброта – редкая жемчужина, тот, кто добр, едва ли не стоит выше того, кто велик.
Без зла все было бы так же бесцветно, как бесцветен был бы человек, лишенный страстей; страсть, становясь самобытною, - зло, но она же – источник энергии, огненный двигатель.
Добро, стервенея в азарте борьбы,
Озляется круто и резво.
В истории доброта – редкая жемчужина, и тот, кто добр, едва ли не стоит выше того, кто велик.
Доброта – язык, на котором немые могут говорить и который глухие могут слышать.
Если из двух зол можно выбирать, то это уже не плохо.
Делая добро, будь благодарен за это.
Человек искренен в пороке и неискренен в добродетели.
Не тот умен, кто может отличить добро от зла, а тот, кто из двух зол умеет выбирать меньшее.
Из двух зол я почти всегда выбираю оба.
Есть такая фраза в Писании: Свет праведных весело горит, светильник же нечестивых угасает. Нечестивые – те, кто насильно препятствует счастью всего человечества ради того, чтобы любой ценой оставить при себе собственные привилегии. А праведники те, кто жертвует своим благосостоянием, своей жизнью во имя высоких побуждений.
Зло так же необходимо как добро, как тень для света: вся добродетель кроется в усилии, и если не надо будет больше бороться с дьяволом, то святые останутся столь же праздными, как и грешники.
Часто оскорбляемое терпение обращается в ярость.
Чем больше будет на свете хороших, добрых людей, тем пышнее расцветет аристократия – аристократия духа и сердца! А это прямая выгода для всего человечества.
О, благодетельная сила зла!
Все лучшее от горя хорошеет.
Пригоршня добрых дел стоит больше бочки знаний.
Безмерна подлость низких и лжецов,
И тесно на земле от подлецов.
Очень часто мы требуем добродетелей от других лишь для того, чтобы они не мешали нам быть порочными.
Мир – это море. Плыть желаешь?
Построй корабль из добрых дел.
Совершеннейший из людей тот, кто любит всех ближних своих и делает им добро без разбора, хороши они или дурны.
Зло преходяще и умирает вместе с тем, кто его создал, а добро живет вечно. Таков вечный закон жизни.
Наш мир словно Ноев ковчег: горстка людей и уйма скотов.
Добра и зла мерила не точны.
Добро уныло и занудливо,
И постный вид, и ходит боком,
А зло обильно и причудливо
Со вкусом, запахом и соком.
Отчего все страшное, жесткое, горестное так легко приобретает твердый образ, и тем сильнее давит на душу, и отчего все высокое, нежное, полное неожиданности и очарования проходит тенью по сердцу и мыслям, и его нельзя ни тронуть, ни рассмотреть, ни почувствовать.
У негодяя есть своя радость: отплатить злом за добро.
Добро и зло – это две реки, которые так хорошо смешали свои воды, что невозможно их разделить.
Мир слишком состарился. Добро и зло чересчур переплелись в Богом забытую ночь свадьбы неба и преисподней, когда родилось человечество, чтобы когда-нибудь распутаться и можно было бы сказать: вот это благое дело, а это от дьявола, это приведет к добру, а это к злу.
Слишком поздно! Нам не дано больше знать, что мы творим, какое действие вызывает наше повиновение, а какое заставляет возмутиться, какими ограблениями или другими преступлениями пахнет от хлеба или молока, которые мы едим, которые мы дали нашим детям. Мы убиваем, не видя наших жертв и не зная их, и нас тоже убивает убийца, не знающий об этом.
Слишком поздно! Искушения этого существования чрезвычайно велики, а человек чересчур мал, он не дорос до понимания благости, состоящей в том, что ему дарована жизнь, а не суждено остаться где-то в небытии. Мы больны смертью, наши тела разъедены раковой опухолью. Мир прогнил, он истлевает, как фрукт, который плохо хранили. Не вернуть больше на землю райские гущи, а адский поток лавы, который мы вызываем на себя в дни наших греховных побед, нашей славы и нашего богатства и которые освещают теперь наши ночи, не вернуть больше в пространство, из которого он вырвался. И лишь в мечтах или во сне мы можем вернуть утерянное, только благодаря морфию мы обретаем вновь светлые и страстные картины. (Слова узницы концлагеря, бывшей помощницы садиста)
О люди! Свет и тьма! Бездонных душ смятенье!
Доброта – это единственное одеяние, которое никогда не ветшает.
Человек человеку — волк .
И кто это определит мне, что свобода, что деспотизм, что цивилизация, что варварство? И где граница одного и другого? У кого в душе так непоколебимо это мерило добра и зла, чтобы он мог им мерить будущее, запутанные факты?
Часто карликовые натуры легко вырастают в чудовища, если их подогревает зловещее пламя. В их характерах таится скотская грубость, прирожденная подлость. Они одарены той омерзительной способностью к развитию, которая растет лишь в сторону зла. Есть души, подобные ракам. Вместо того, чтобы идти вперед, они непременно пятятся к тьме и пользуются жизненным опытом лишь для усиления своего нравственного уродства, все больше развращаясь и все больше пропитываясь скверной.
Пороки входят в состав добродетели, как ядовитые снадобья в состав целебных трав.
Одни хотят строить, другие – разрушать. А если есть это, то продолжается жизнь. Она – зыбучий песок и всякая прочность в ней противоестественна. Жизнь идет и уходит.
Кто добр по истине, не распложая слова,
В молчанье тот добро творит;
А кто про доброту лишь в уши всем жужжит,
Тот часто только добр за счет другого,
Затем, что в этом нет убытка никакого.
Только тот может горячо любить добро, кто способен от всей души, непременно ненавидеть зло.
Коварство, задумав худшее, надевать личину доброты.
