Он загонял в ловушку летучие, жалящие языки похоти – в низ живота, а пах, где все клокотало, словно в загон набился дикий табун мустангов. Он смотрел сверху на женщину – на расплывшиеся ошпаренные окорока бедер, на съехавшие набок груди, похожие на огромные вареные свеклы.