Кроме дураков и дорог в России есть еще одна беда: дураки, указывающие какой дорогой идти.
Россия.
Нет ни в чем России проку,
Странный рок на ней лежит:
Петр пробил окно в Европу,
А в него сигает жид.
Россия – это история борьбы невежества с тиранией.
Россия производит впечатление великой державы. Но больше она ничего не производит.
И увидел я вдали смертное ложе. И что умирают победители, как побежденные, а побежденные как победители. И что идет снег, и земля пуста. И тогда я сказал: Боже, отведи это.. Боже, задержи. И победа побледнела в моей душе. Потому что, где умирают, там не сражаются. Не побеждают, не бегут. Но остаются недвижными костями, и на них идет снег.
В анархии — все торжество России:
Европа шла культурою огня,
А мы в себе несем культуру взрыва.
История России – это борьба невежества в несправедливостью.
Моей бы ангельской державушке
Два чистых ангельских крыла;
Но если был бы хуй у бабушки,
Она бы дедушкой была.
Русский народ – это странный исполин, скорее перенесет жестокость и надменность своего повелителя, чем слабость его: он желает быть наказанным – но справедливо, он согласен служить – но хочет гордиться своим рабством, хочет поднимать голову, чтобы смотреть на своего господина, и простит в нем скорее излишество пороков, чем недостаток добродетелей.
Во дни сомнений, во дни тягостных раздумий о судьбах моей родины, - ты один мне поддержка и опора, о великий, могучий, правдивый и свободный русский язык! Не будь тебя - как не впасть в отчаяние при виде всего, что совершается дома? Но нельзя верить, чтобы такой язык не был дан великому народу!
Как только империя начнет разваливаться, в ней происходит определение новых границ, порой вплоть до пределов самой древней древности, государство тебя перестает защищать, ставит вне себя – теперь любой желающий, если сумеет и хочет, может убить тебя на месте, а твое имущество забрать себе. Падение империи – всегда шаг цивилизации назад. Влияние империи можно уподобить воздействию огромного магнита на кучу кустарных компасов: их стрелки стоят в едином направлении главной стрелы. Хоп – убрали большой магнит – и закрутились все стрелки в разные стороны.
Давно пора, ебена мать,
Умом Россию понимать.
Я не могу довольно о том нарадоваться, что российский наш язык не токмо бодростью и героическим звоном греческому, латинскому и немецкому не уступает, но и подобную оным, а себе купно природную и свойственную версификацию иметь может. Повелитель многих языков, язык российский, не токмо обширностью мест, где он господствует, но купно и собственным своим пространством и довольствием велик перед всеми в Европе. Российский язык искусен, к тому присовокупил бы, что им со всеми оными говорить пристойно, ибо нашел бы в нем великолепие ишпанского, живость французского, крепость немецкого, нежность итальянского, сверх того богатство и сильную в изображениях краткость греческого и латинского языка.
Раньше в России любили придурков. Придурки были украшением жизни. Они заворачивали в глубину, под покров государственности, в пучину негласного сопротивления. Иван-дурак – наполовину дурак, наполовину прикидывающийся дураком – придурочный сладкий герой раскрепощал мозги своим неординарным поведением. Он жил вопреки заведенному порядку.
Еврей всегда начинает с услуг и услужливости, а кончает властью и господством. Услуги еврейские – как гвозди в руки мои, ловкость еврейская – как пламя обжигает меня, ибо пользуясь этими услугами, погибает народ мой, ибо, обвеянный этой ласковостью, задохнется и сгниет мой народ. Ибо народ наш неотесан и груб. Жесток. Все побегут к евреям. И через сто лет все будет у евреев. Вся литература захвачена евреями. Им мало кошелька. Они пришли по душу русскую.
Кто ты, Россия? Мираж? Наважденье?
Была ли ты? Есть? Иль нет?
Омут... Стремнина... Головокруженье...
Бездна... безумие... бред...
Все неразумно, необычайно:
Взмахи побед и разрух...
Мысль замирает пред вечною тайной,
И ужасается дух.
Наша свобода напоминает светофор, у которого зажжены стазу три света.
Для новых русских адаптированный психоз, это когда сил на выживание не хватает, тогда человек перестает фильтровать базар и ему начинает казаться, что все можно. Такие вещи обычно происходят через несколько лет работы в бизнесе.
Глухо охнув, Россия осела тогда
Багровеющей синью в болевые года.
Как хороши, как свежи были розы,
Моей страной мне брошенные в гроб.
Русские - как известно, долго запрягают, но потом… никуда не едут. Это и есть наш особый путь.
Россия надрывно рыдает
О детях любимых своих;
Она самых лучших съедает
И плачет, печалясь о них.
Россия процветет искусством
Мы все изгнанники на родине. П. Вяземский
Время встало, пространство высохло, люди попрятались по щелям, купола проржавели и заборы оплетены белым вьюнком, крикнешь – не слышно, взглянешь – не поднять сонных век, пыль стоит до облака и могила Пушкина заросла густой лебедою! Над густой лебедою гуси-лебеди летят! То как зверь они завоют, то ногами застучат! Гуси-лебеди, - с усами, - страшно девице одной: это ты, Иван Сусанин? Проводи меня, родной! Нашим планам нет предела, всем народом рвемся ввысь, и в распухнувшее тело раки черные вплелись!
Едут греки через реки, через синие моря; все варяги едут в греки, ничего не говоря. Холодок бежит за ворот, пасть разинул соловей: не сдается лютый ворог милой родине моей. Соловей хрипит на ветке, гнется дерево под ним; кукареку, - вопит в клетке шестикрылый Серафим; птичка Божия не знает ни пощады, ни стыда: сердце с мясом вырывает и сжирает без следа. А струна звенит в тумане, а дорога все пылит… Если жизнь тебя обманет, - значит, родина велит.
Если то, что делают большевики с Россией – эксперимент, то для такого эксперимента я пожалел бы дать даже лягушку.
В России вся собственность выросла из выпросил или подарил. Или кого-нибудь обобрал. Труда собственности очень мало. И от этого она не крепка и не уважается. Русские вечно мечтают, и всегда одна мысль: как бы уклониться от работы.
Выпросил у бога светлую Русь Сатана.
Все языки, являясь откровением Божества, пожелавшего заглянуть в человеческое, прекрасны, первоисточны, самоценны, единственны, а в здешней изношенной, бледно-солнечной части Земли, что зовется Европой и давно забыла, как журчат подземные ключи самой богатой и самой могучей, конечно же и самой полногласной, конечно же русский язык.
Кто сомневается, что у России особый путь, пусть проедет по нашим дорогам.
Россия показала всей планете,
Что гений и злодейство совместимы.
Что такое русский? Русский – это прежде всего прилагательное. Китаец – существительное, француз – существительное, негр – существительное, даже еврей – существительное. А вот русский – он прилагательное. Вот я и думаю, к чему он прилагается.
Эх, не перепились еще на Руси богатыри - добры молодцы.
Вот только бы поменьше мечтать, ведь жизнь так жестока к мечтателям. Мечтания – суть пустые претензии, узоры на воде, вышивание дымом.
Дай бог, чтоб милостию неба
Рассудок на Руси воскрес –
Он что-то, кажется, исчез.
Счастливую и великую родину любить не велика вещь. Мы ее должны любить именно когда она слаба, мала, унижена, наконец, глупа, наконец, даже порочна. Именно, именно, когда наша мать пьяна, лжет и вся запуталась в грехе, - мы и не должны отходить от нее. Но и это еще не последнее: когда она, наконец, умрет, и, обглоданная евреями, будет являть одни кости – тот будет русский, кто будет плакать около этого остова, никому не нужного и всеми плюнутого. Так да будет…
С Россией кончено... На последях
Ее мы проглядели, проболтали,
Пролузгали, пропили, проплевали,
Замызгали на грязных площадях.
Россия не может идти чужим путем, она и своим-то идти не может.
В России появились первые в мире разочаровавшиеся бедняки.
Однажды здесь восстал народ
И, став творцом своей судьбы,
Извел под корень всех господ,
Теперь вокруг одни рабы.
Россия-мать, как птица тужит
О детях: но — ее судьба,
Чтоб их терзали ястребя.
За что любить русского человека? Рабский народ. Русская разновидность рабства самая стыдная – холопство. В каждом русском три ха: холоп, хам и холуй. Рабы без цепей и надсмотрщиков. Свобода им мачеха. Сколько умных людей, а страна дура. Ничего она не дала творцам своим. Все они вопреки России произошли. Россия всех своих гениев душила. Таланта здесь терпеть не могут. А вот взяточничество ой как любят. Никакие наказания мздоимцев не останавливают. От этой напасти лекарство никто не нашел. (О петровских временах)
Россия тягостно инертна
В азартных играх тьмы со светом,
И воздается лишь посмертно
Ее убийцам и поэтам.
Есть у русского человека враг непримиримый, опасный враг, не будь которого, он был бы исполином. Враг этот – лень.
Пришел вонючий разночинец. Пришел со своей ненавистью, пришел со своей завистью, пришел со своей грязью. И грязь, и зависть, и ненависть имели, однако, свою силу, и это окружало его ореолом мрачного демона отрицания; но под демоном скрывался простой лакей, он был не черен, а грязен. И разрушил дворянскую культуру от Державина до Пушкина. Культуру и литературу.
Мы пережили Иллиады войн
и Апокалипсисы революций.
Славянская душа трагична в своей сущности. Сравните ее с душою других европейских рас: она отличается от них и глубиной своих эмоций, и напряженностью совести, и остротой трагических противоречий. Она катастрофична.
В промышленности России бурная деятельность кишечника при полном запоре.
Ошалев от передряг,
Спотыкаясь, как калеки,
Мы вернули бы варяг,
Но они сбежали в греки.
Люди шестимесячной зимы, туманных мечтаний, мы любим красивые сказки, но желание красивой жизни не развито у нас.